Большого ажиотажа и толпу желающих вопрос не вызвал.
– Хээх, думаю, на мне, – покручивая одно из колец на пальце, подал голос Гокудера.
– Вы проверяете работу Базуки на себе? – удивленно поинтересовалась Тсуна.
– Ага, – вяло ответил Хранитель. – На мне и Леоне.
– Вначале я думал, что починив Базуку, смена произойдет автоматически, но механизм, отвечающий за это, не активируется. Поэтому нам придется использовать Базуку по всем правилам.
– То есть нам придется засунуть тебя туда, – ой-ой, садист Реборн не может дождаться этого зрелища.
Но Тсуна возмущаться не стала, в ее голове предстали ужасные картины. Если бы Базуку починили, то ее использование на Хаято и Леоне привело бы к не самым благоприятным последствиям. Хаято бы очнулся в гробу, а Леон, полностью созданный из пламени Реборна, исчез?
Возможно, стоило рассказать репетитору о будущем, чтобы он так беспечно не отдавал своего питомца в руки неумехи-инженера.
– Нет, давайте проверим на ком-то другом, – нервно поправив волосы, предложила Савада. На Джаннини, Реборне или ей самой. Им-то ничего не будет от путешествия во времени.
– Я был бы и не против, Тсунаеши-сама, но я, как единственный знаток данного устройства, должен остаться, чтобы вернуть все и всех на место, если что-то пойдет не так, – важно заговорил Джаннини.
– Знаток он, – буркнул Гокудера. Реборн был с ним солидарен, что выразил закатыванием глаз.
Просить Реборна смысла не было. Не полезет же. А если хорошенько подумать, то с ним тоже не все понятно. Его тело под проклятьем, и, если киллер попадет в будущее, он перестанет быть Аркобалено? Оптимистичный вариант – неправильный вариант. Это Тсуна давно усвоила. Реборн может пострадать в мире без пламени.
– Тогда на мне испытаем. Если сработает, то… я просто поменяюсь с собой из вашего времени, – она говорила достаточно живо и беззаботно, чтобы скрыть свое отношение к происходящему.
Она не хочет обратно.
– Нет, десятая! Лучше я! Если все снова пойдет хреново, то лучше я пострадаю, а не вы, – какой же Хаято все-таки самоотверженный.
– Мм, нет-нет, это неправильно. И я буду в порядке, – у нее все же неплохой показатель удачи.
Под гнетущую тишину Джаннини повернул триггер на Базуке и подкинул ее в сторону девушки. Фиолетовая жестянка просто бухнулась на голову Савады, да там и осталась.
Больше ничего не произошло.
– Достойная корона для такой королевы, – со смешком произнес Реборн, смотря на Тсуну с Базукой на макушке.
– Неправда, мне подойдет либо платиновая диадема, либо корона из конфет.
– И ты опять ставишь на чаши весов нечто несравнимое друг с другом.
– Черт, я все же должен был тогда отобрать диадему у психованного принца, – расстроено сказал Хаято. – При следующей встрече…
– Не-не-не, – Савада замахала руками, от ее резких движений Базука шлепнулась на пол. – Только отношений с Варией испортить не хватало!
Переговариваясь на отвлеченную тему, никто не заметил приунывшего Джаннини. О нем вспомнили, только когда он с криком выбежал из комнаты.
– Я проверю свои расчеты, внесу изменения в чертежи! Я смогу!
Все проследили взглядом за побегом Джаннини и как ни в чем не бывало продолжили дискуссию про украшения. Реборн голосовал за вантуз на голове глупой Тсуны, Хаято – за корону Британской империи. А Савада была согласна и на веночек из цветов. Мило же.
Где-то в отдалении что-то громыхнуло.
– Как он умудряется так шуметь, просто проверяя расчеты? – нервы Хаято точно на пределе. Он и так с трудом переносил общество раздражающих людей, а Джаннини по его меркам был еще и ужасно проблемным. – Он точно справится?
– Будет быстрее научить всему Ирие, – предложил альтернативу Реборн.
– Ирие? Аа, точно, – Хаято вспомнил, что Шоичи и Спаннер в этом времени тоже теперь с ними. Десятая рассказывала об этом, но сам Хаято еще не виделся с рыжим поставщиком проблем и прародителем злодеев с манией величия.