– Хахах, да, кровь, но не моя, – Тсуна, не стесняясь, приподняла край кофты и продемонстрировала отсутствие раны, только немного крови на коже.
Девушка рассмеялась и отмахнулась от волнений друга, не собираясь пояснять, чья же это тогда кровь. И вообще, по мнению Реборна, Тсуна заявила это слишком легкомысленно.
– Но вы держались за живот, будто бы ранены.
– Я просто ударилась, когда… – Савада попыталась подобрать формулировку. – Когда была вынуждена упасть, там, наверное, и вляпалась в кровь.
– Но ведь наша Десятая теперь там, – его захлестывает волна ужаса.
– Не волнуйтесь, все должно было нормализоваться, – если бы ее прошлой версии грозила опасность, то она бы не была так расслаблена. – Там есть, кто ей поможет.
Эти слова не принесли большого успокоения.
– Правда, доверьтесь мне. Я могу гарантировать ее безопасность, – убежденный тон придавал уверенности.
– У нее даже перчаток нет, – заметил Реборн, а вот Хаято не был способен сказать хоть слово.
Савада чему-то усмехнулась и ничего не ответила.
Когда девушка немного прошлась по комнате, стало заметно, что пятна свежей крови были и на локтях, лишь чудом оставляя длинную бежевую юбку чистой.
Тсуна осматривает предметы на своем старом столе, находя там странные записи и забавные рисунки, оглядывает небольшой беспорядок и не перестает улыбаться. Давно она тут не была. Привлеченная покашливанием, девушка поворачивается к Реборну и прослеживает траекторию его взгляда. На полу, повторяя формы подошвы обуви Савады, были кровавые следы.
– Ой, – невинно выдала Тсуна, хлопая ресницами и скидывая туфли. – Надо будет убрать улики, чтобы мама их не нашла.
– Это все, что тебя волнует? Ты точно ничего не хочешь объяснить? – Реборн знаком с убийствами не понаслышке, так что судить ученицу не собирался, но объяснения ему бы не помешали.
– Мм? Неа. Ничего интересного, – не отрываясь от разглядывания школьной формы, висящей в шкафу, сказала она.
И, возможно, Реборну стоило бы начать волноваться безразличию ученицы, которое ей несвойственно, но ее попытки спрятать глаза и контролировать голос говорили сами за себя. Тсуна оставалась все той же Тсуной, ее очевидно заботило то, что произошло в ее времени, просто она не хотела поднимать неприятную тему сейчас.
– Глупая Тсуна.
Девушка тепло взглянула в ответ, но в глубине карих глаз также плескалась печаль и, судя по всему, не собиралась никуда уходить.
– Хах, да, все еще «глупая Тсуна», хоть что-то в этом мире не меняется. Это даже приятно, – Савада подобрала со стола одну из резинок своей младшей версии и начала забирать длинные распущенные волосы в хвост. Для столь сложного маневра надо было расчесаться, чем она и занялась.
Атмосфера в комнате налаживалась. Становилось спокойнее. Не без стараний Тсуны, разумеется.
– Десятая, – поспешно окликнул ее Хаято и подошел поближе. Парень протянул руки к ее волосам и достал из них осколки стекла. – В будущем точно все будет в порядке?
– Угу, мелкая я буду в порядке. Заварушка уже закончилась, когда мы поменялись.
«Вроде бы», – мысленно добавляет Тсуна. Да уж, какой она плохой человек. Вместо того, чтобы пояснить происходящее, она просто наслаждается легким прикосновениям к ее волосам и не может оторвать взгляда от Хаято.
Со сделанным хвостом ее сходство с Тсуной из настоящего стало только сильнее.
Девушка плюхнулась на кровать, не сильно думая, что может испачкать ее.
– Уух, хорошо как, – в ее голосе проскальзывает усталость, но и веселые нотки тоже никуда не деваются.
– Рад, что ты довольна, все же тебе тут жить какое-то время, – слегка язвительно говорит Аркобалено.
– Ээ? – Тсуна поднимает голову и вопросительно смотрит на него и притихшего Хаято, который все равно думал о будущем.
Реборн кивнул в сторону.