Ирие поворачивается на звонкий звук голоса. Немногим раньше его взгляд зацепился за длинный хвост каштановых волос, выбившийся из-под шапки, но такой цвет и длина не были чем-то очень редким, поэтому парень не стал торопиться с выводами. Но сейчас он отчетливо расслышал знакомый голос.
– Тсу… – Шоичи замолкает. Он не уверен в себе с того самого дня, когда к нему пришел тот странный ребенок. Парень не знал, что делать дальше, забыть или нет, имеет он право простить себя или нет? Но он точно знал, что не хочет доставлять проблемы Тсуне, так что еще какое-то время Ирие дал себе на принятие решения. Выберет ли он опасное и неопределенное будущее, но зато с такими чудесными друзьями, или снова струсит? Время покажет.
Бонус от молитвы Тсуне сегодня был не нужен, но, зайдя в святое место, нельзя было не преподнести дар Богам. Да, девушка наивно надеялась, что это зачтется в карму.
– Хару хочет купить омикудзи!
Тсуна иронично усмехается, в прошлом году она не покупала предсказания, может, что-то изменилось?
– Почему бы и нет, – спокойно произносит она под полным сомнения взглядом Такеши, который догадывается, чем все закончится.
– Уверен, Десятая вытянет самое лучшее! – бедный Хаято хоть и знал о невезении босса, но ни разу не участвовал в вытягивании омикудзи вместе с ней. Вероятно, он ничего про это не слышал.
Пока Хару сдерживала слезы от выпавшего «малого благословения» и неудачи в любви, остальные неторопливо разворачивали свои предсказания.
– Обычное благословление, – читает Ямамото, огорчая Хаято тем, что у него аналогичное.
Энма тоскливо вздыхает и торопливо прячет бумажку.
– Что там? – Тсуна с таким милым выражением лица, полным невинного интереса, смотрит на парня, что тот сдается. – Пфф, ааххах.
Козато сникает от насмешки, но потом видит, как Савада машет ему листочком бумаги с аналогичной надписью «несчастье в будущем», которое было предпоследним по уровню ужасности.
– Я выше никогда не получала! – Энма не верит глазам, наконец осознавая, что Тсуна не шутила, когда говорила, что ей тоже не везет.
Парень присоединяется к ее смеху и впервые не грустит от еще одного подтверждения своей неудачи.
– Да ладно? Такие негативные предсказания кладут в минимальном количестве, а вы сразу два вытянули, – Такеши качает головой, его пугает, насколько далеко ушла фортуна от его подруги.
– Энма – мой брат по несчастью, у нас не могли выпасть разные результаты, – хотя, учитывая, что у Козато удача еще ниже, то он мог бы получить предсказание похуже.
– В этот раз Сасагавы-семпая нет, так что надо тебя кому-то другому забрасывать наверх дерева, – Ямамото сразу же предлагает свою кандидатуру.
– Да глупость это, – Тсуна отмахивается. – Хоть на крышу небоскреба повешу, ничего не изменится.
– Вы о чем? – спрашивает Хаято, который не так уж и хорошо знал японские традиции.
– Если повесить омикудзи на более высокую ветвь специального дерева, то это снизит неудачу, – объясняет все еще немного грустная Миура.
– Тогда чего мы ждем? – Гокудера подхватывает босса, моментально извиняется и несет ее к дереву.
– Хиии!
– Опять своровали Тсуну перед носом, – Такеши осаждает самого себя за эти слова, он же обещал не думать об этом после воспоминаний из будущего.
Савада в это время тщетно просила отпустить ее, но подрывник, который обычно слушался босса, ради ее же блага не сдавался. Пришлось девушке быстро завязывать бумажку на ветке, но как только она решила слезать, в голову пришла одна мысль.
– Энма, давай свою, я повешу ее тут же, – сомнительно, что парня станет кто-то поднимать.
– Вроде бы должен вешать владелец, – шепчет под нос Козато, но протягивает предсказание, потому что хуже точно не будет. Тсуна быстро все заканчивает и выбирается из рук Хаято.
– Ладно, я уже замерзла, может, заглянем в кафе погреться?
– И, конечно, поесть чего-то сладкого? – спрашивает Ямамото.
– А как же!