Нане она не сказала ничего, хорошо, что это произошло тогда, когда Тсуна собралась на ночевку. Синяки списала на неуклюжесть, а вот специфические ранения по типу следа от веревки на руках прятала. Киоко тоже оставили в неизвестности, нечего девочку волновать, к тому же Рёхей нарушил обещание не драться. Но Тсуна его прикроет.
Пару дней спустя Кёя сообщил, что кто-то замял всю ситуацию, что в полиции ни сном, ни духом об этом. Что Момокёкай кто-то подчистил, и это не Дисциплинарный Комитет, к несчастью Хибари. И не его отец, который Намимори на дух не переносил. Подозрительно все.
Савада решила умолчать про полученную у якудз информацию, во-первых, она не уверена, что все правильно поняла, во-вторых, не хотела тянуть друзей в эту муть. Судя по всему, во всем замешана итальянская мафия. А что единственное связывает Тсуну с этой страной? Правильно, отец, а точнее его босс и работа. Тут вывод напрашивается сам собой, Емицу как-то может быть связан с криминальным миром. Как минимум, деньги их семьи это объясняло. Также понятными становились статусы Тимотео и отца. Там фигурировали слова «босс» и «советник», что вполне могло сочетаться с мафией. Ох, тогда, возможно… Другая семья в описании Емицу это… мафиозный клан? Девочку подобное пугало даже сильнее, любящий отец – убийца? Тсунаеши надеется, что не узнает правду по этому вопросу. Емицу так-то нечасто заезжает, не хочет ввязывать в это жену и дочь? Но тут вспоминает приезд Тимотео, нет, что-то не складывается.
Сколько Тсуна ни билась, ничего точного не узнала. Запросы по Вонголе и Гамбино не принесли плоды, просто переводы слов. Но Савада лезть в криминал не собирается, не затащат и точка!
Если же говорить про этот ивент, то дома Тсуна прочитала уведомление, что событие «Берегись Пожирателей Смерти» выполнено лишь частично, так как по плану она не должна была попадать им в руки, но ей все-таки удалось сбежать, хоть и поздно. От этого и бонус небольшой: плюс 5 к красноречию, и больше ничего. В «Воспоминаниях» же появилось целых две фотографии. Одна у Хибари, где он избивал толпу людей, мда, романтично. У Рёхея, где он ее нес. И почему на этих картинках все так идеализированно, крутые позы, лица. В жизни это должно было выглядеть куда глупее.
***
Тсуна шла в сторону Средней Намимори, думая, что совершает глупость. Ну вот как Нане в голову пришло угостить Кёю? Мать объяснила это тем, что остальных ребят она знает, что кормит их, когда дочь зовет друзей в гости. А про Хибари только слышит, вот и бенто приготовила для угощения.
– Может самой съесть и сказать, что отнесла? – да вот совесть не позволяет. Савада тяжко вздыхает и подходит к воротам школы, оглядывает строение. Она видела его, конечно, но внутри не бывала.
– Вход посторонним на территорию школы запрещен. – Произносит парень в гакуране, на вид ему в старшей школе надо быть, а не здесь. Тут подходит еще один и осматривает девочку. Взгляд угрожающий, он цыкает и пренебрежительно кивает головой, мол, свали отсюда. Тсуна слышала про нрав и грубость членов ДК, но думала, что это преувеличение. Да они выглядят так, будто побьют ее, если она попытается проскочить в школу.
– Эм, я просто пришла к Кёе, тот по-любому в школе, – она хотела сказать это дерзко, но получилось как-то неуверенно.
– К Хибари-сама? Ему будто нечем заняться, кроме как с малявкой общаться. – Уже суффикс «сама», вот это офигеть, конечно. Да Кёя тут культ в честь себя сделал. А ростом Тсуна точно не вышла, но ей уже двенадцать и через месяц она тоже в среднюю перейдет, так что не малявка она. – Давай, сваливай.
Девочка хмурится, а потом радуется. Она же изначально не хотела идти к Кёе, ура, оправдание перед совестью есть, можно спать спокойно.
– Савада-сан? Вы к Хибари-сану? – она от удивления кивает Кусакабе. – О, я провожу.
Тсуна на автомате идет за парнем, не видя, как тот кидает мрачные взгляды на тех двоих.
– Вы же впервые в школе? Могу устроить экскурсию, хотя нет, Хибари-сан справится лучше. – Кёя захочет провести экскурсию? В таком случае она мисс грация мира. Ага, конечно. – Вот и кабинет главы, Савада-сан. – Девочка не заметила, как они дошли, она все еще в шоке.
– Савада-сан? Вы это мне? Вы чего, я помладше буду, – в голове не укладывается, бандит на вид так уважительно говорит с ней. – Я и в прошлый раз просила называть по имени, а вы еще и такой суффикс добавили.
– Не могу, я считаю, что вы достойны уважения. – Кусакабе это решил давно, Тсунаеши важна для главы, значит, она великий человек. А ее хладнокровность в момент битвы? Ее побег из рук якудзы?
– Эээ, – она конкретно зависает, не может что-то припомнить, как делала что-то крутое и достойное уважения. Она же перед Тетсуей чуть в столб не врезалась, а потом и на земле валялась. Но парень не ждет рождения ее мысли, кивает на дверь и уходит. – Чего? – отправляется уже в пустоту.
Постояв так пару мгновений, Тсуна открывает дверь.
– Травоядное, разве я не четким языком выразился про необходимость стучать в дверь. – Гляньте на него, сидит на крутом стуле, занятый бумагами, прям босс.
– Ты мне никогда такого не говорил, но я запомню, – она приветливо улыбается и машет рукой, когда Кёя поднимает голову. – Хэй, а сказать привет? – он ее игнорирует.
– Устроился ты тут неплохо, с удобством. – Ну а что, диванчик даже, а это чайник? – Оп, я вот думала, чего мне хочется, теперь поняла. Чая!
– Зверек, ты совсем обнаглела? – Хибари провожает взглядом хозяйничающую у него в кабинете девочку. Тсуна давненько перестала его бояться, делает теперь, что хочет. Какую-то часть Кёи это радовало, но он же и старался ее подавить.
– Ой, да я и тебе заварю, – она пренебрежительно махнула на него. Вот же наглая девчонка. Тсуна делает чай и себе и пареньку. – Стой, а сахар где? – она с ужасом смотрит на ехидный взгляд собеседника. – Нееееет! Ты должен был победить зло, а не примкнуть к нему! – Савада цитирует Оби Вана, но не видит узнавания в глазах. – Ты не смотрел Звездные Войны? И с кем я вообще дружу? – Кёя даже не отрицает последнее высказывание.
Тсунаеши больше смотрит на чай, чем пьет. А вот Кёе нормально, хотя он проворчал, что слабовато заварено.