Леви поворачивает камеру, чтобы показать босса. Для того чтобы громко засмеяться, Тсуне нужна всего секунда.
– Кресло в лесу? Вы же только закончили сражаться, откуда ты его достал, ахах?
Сасагава машет рукой на попытки образумить Тсуну, а вот Хаято радостно усмехается. Смотреть на перебранки Десятой с этим несостоявшимся боссом было бальзамом для души.
– Завидуй молча, – он помнил, как Тсуна притащила кресло на битву Туманов, а потом на переговоры с Варией и даже на собрание Альянса. И все, чтобы утереть нос Занзасу.
Девушка хмыкает, так как соглашается. До пафосности варийца ей еще расти и расти, а хотелось бы победить в этом негласном соревновании.
– Хотел узнать, стала ли ты сильнее, научилась ли сражаться в нашем времени… Но сейчас стало насрать.
– Миленько. – Хром закатывает глаза.
– У тебя десять дней, чтобы стать сильнее, мусор. – Все выключается.
– Черт, думаю, у меня после удара Реборна что-то с головой все-таки случилось. Иначе приятную ностальгию от слова «мусор» я объяснить не могу.
– Вали уже отдыхать, а то чуши несешь даже больше обычного. – Репетитор и так еле сдерживался, чтобы не дать еще один подзатыльник.
– А мне кажется, что все как и всегда, – смеется Такеши.
– Ты должен был сказать, что я вообще никогда не несу чушь! – наигранно оскорблено восклицает Савада.
– Ты никогда не несешь чушь, – подхватывает Ламбо.
– Уже не считается.
Тсуна гордо удаляется… запутавшись в длинной штанине, она падает, хватается за Ирие и тянет его за собой. Возможно, не очень гордо вышло. Зато эффектно! Вон Шоичи подтвердит, когда его вот так вот еще валили на пол юные леди?
– Ого, как в первую встречу, – Ирие тихо смеется и помогает Тсуне подняться, а то все эти взгляды Хранителей его нервировали.
Девушка удивленно смотрит на него, а потом вспоминает, что Шоичи прав. Напоминало их знакомство.
– Только ты тогда сознание потерял.
Парень краснеет, а она в этот момент со смехом выскальзывает из комнаты.
Решив все же вначале отдохнуть перед налетом на кухню, девушка идет к себе. За ней почему-то движется Гокудера.
– Что-то случилось? – интересуется Тсуна через несколько минут преследования. – Тут только я шпиона могу изображать!
Хаято шутку не оценивает и смотрит как-то грустно. Савада, поломав голову, находит несколько причин для такого поведения.
– Я не сбегу опять, так что не обязательно за мной приглядывать. – Сбегать уже и не надо было, своего она добилась, нашла Шоичи и привела сюда.
– Ты слишком хорошо меня читаешь, – с печальной улыбкой говорит Хранитель. – Я понимаю, что глупо было идти, но… просто хотел убедиться, что все точно в порядке. Будто… – он запинается. Обычно Хаято очень серьезен и мужественен, но при Тсуне позволял проявляться внутреннему подростку с его эмоциональностью. Это было даже мило. – Если я отвернусь, то ты пропадешь… снова.
Девушка поджимает губы, забота могла быть приятной, но не в таком количестве.
– Я не умру, – тихо произносит она, надеясь таким образом приободрить друга, но эффект получается противоположным.
Парень, стоящий перед ней, просто рухнул на колени, обнимая Тсуну и утыкаясь лицом куда-то в живот. Это не был такой пафосный жест как у Ланчии, когда он вставал на колени, нет, ноги Хаято будто бы не выдержали и ослабли.
– Просто береги себя, я не выдержу еще и твоей смерти, – голос заглушается из-за такого положения, но Савада все прекрасно расслышала.