Кёя удивлен, что у Тсуны такой талант к сбору информации, но виду не подает. А Савада просто читать профиль умеет, там эта история появилась месяца полтора назад.
– Я не собираю, как ты сказала, банду, я не травоядное. И хулиганы просто ничтожества.
Мда, очень содержательно, ничего не понятно, но из Хибари не вытащить больше ни слова.
Какое-то время просто сидят в тишине, так привычно и спокойно. Тсуна скучала по такому времяпрепровождению. Но интуиция подсказывает, что если она не скажет что-то важное, то все построенное сегодня не закрепится.
– Знаешь, мой папа редко появляется дома, обычно раз в год, но иногда меньше, иногда больше. Я думаю, что не все чисто с его работой. Откуда такие суммы у шахтера? А его босс странный. И я считаю, что у него есть…эм, семья, ну, другая, понимаешь? Емицу совсем не идеальный, мы даже по телефону почти не говорим, он только с мамой общается. Может быть, хотят развестись? Я не знаю, правда. И, Боже, зачем я это говорю? Прости, нечаянно как-то.
Кёя внимательно смотрит и слушает, Тсуна в ответ неловко улыбается.
– Тогда, может, будем держаться вместе? Ну, не стадом, ты же такое не любишь. Но… – черт, несет чушь, лучше заткнуться.
– Глупый и наивный зверек. Ты же вляпаешься куда-то, за тобой только глаз да глаз нужен. Особенно учитывая твою неуклюжесть.
– Не неуклюжесть, а невезение, – поправляет она на автомате. Стоп, что он сказал? Это звучит как очень странное согласие. Тсуна улыбается и смотрит с хитринкой, как бы говоря: «теперь не отвертишься, ты только что признал нас друзьями».
Тут зазвонил ее телефон, проигрывая мелодию из покемонов. Девочка берет трубку и говорит Нане, что скоро будет.
– Ой, я сюда так неожиданно собралась. Надо домой, – Хибари лишь кивает, встает и провожает до двери. – Пока, увидимся. И не забывай писать мне ответы на сообщения. – Тсуна привычно машет на прощание, как вдруг Кёя хватает за поднятую руку. – Хии!
Мальчик внимательно смотрит на ее запястье, там уже проявился синяк от его прошлой хватки.
– О, не волнуйся, у меня кожа чувствительная, постоянно в синяках, они появляются быстро, – она смеется, но Хибари продолжает хмуриться. Тсуна такое травоядное, слишком эмоциональна, общительна. Так он думал раньше, но Савада умеет показывать клыки, не боится того, кто очевидно сильнее, избегает толп, именно в одиночестве прячущуюся он увидел ее тогда в парке. Хищница? Нет, что-то среднее, ранее придуманное «зверек» просто отлично подходит ей сейчас.
Кёя еще раз смотрит на синяк, но зверь она слабый, а значит, надо следить за ней. Хибари тяжело вздыхает, вызвав недоумение у Тсуны. Он отпускает руку, Тсуна дарит в ответ искреннюю улыбку и спешит домой, даже не обращая внимания на фиолетовое сердечко от Системы.
Ладно, он о ней позаботится, решает мальчик. Знала бы девочка о его мыслях, поругала, глупость же, Савада внутри взрослый человек.
***
Зима пролетает незаметно, они всей школьной компанией снова оккупировали каток, у Ханы был талант, а там уже и Киоко научилась. Тсуне же мешал ее показатель удачи, так она, по крайней мере, оправдывалась. Рёхей бегал будто по земле, а не по льду, поэтому у него не очень получалось. Выглядело уморительно. Такеши катался неплохо и пытался научить Саваду, всегда находясь под боком, готовый поймать.
Так и наступила весна, день рождения Киоко отпраздновали все тем же составом, чему Тсунаеши была рада, ведь Ямамото впервые был у Сасагав.
А вот новый учебный год уже не мог быть похожим на предыдущие, так как Рёхей уходил в среднюю школу. Да и Хибари тоже, причем оба в одну и ту же. Может это будет повод познакомить ребят? Савада отбрасывает эту мысль, это же Кёя, в конце концов.
Перед летними каникулами Тсуна узнает, что Сасагава там воскресил клуб бокса и активно привлекает участников. Что-то подобное она от него ждала. А вот Хибари удивляет, он туда не учиться пошел, а завоевывать власть. Еще до начала апреля Кёя где-то постоянно ходил и что-то промышлял, но она не думала, что такое! Он создал Дисциплинарный Комитет Средней Намимори, собрал крепких парней, некоторые из которых учатся в старшей школе. А потом в их городок нагрянули перемены. Вначале ДК затронул только школу, там отменили студенческий совет, ввели строгие правила, а еще Тсуна слышала, что комитет прогнул под себя учителей. Но звучит как бред. Позже начались изменения и в городе, хулиганские банды отлавливались, ввели патрули из членов ДК. И через полгода власть в Намимори была у Кёи в руках. Что за бред просто? Его отец еще мог бы такого добиться, но вряд ли Хибари просил помощи. Только силой? О ней ходило много слухов, но нельзя просто построить все на насилии. Савада знала, что друг много тренируется и дерется хорошо, но не настолько же, это за гранью понимания.
Осенью пролетела новость, что Кёя уничтожил Тоа-кай, одну из двух группировок якудз Намимори. Тсуна тогда заявилась к нему домой с вопросами, но услышала лишь короткий рассказ про подчинение и порядок.
– Но зачем, Кёя? Какова твоя цель? – он, конечно, эгоистичный человек, но не брать же целый город в свои руки. Тсуна задумалась и поняла кое-что. – Из-за отца?
Губы Хибари слегка кривятся, значит, она права.
– Хочешь доказать, что независим от него? Что сильнее? – девочка качает головой, это в стиле Кёи, но ведь можно было не заходить так далеко, да весь Намимори за шесть месяцев изменился сильнее, чем за последние лет десять.
– Хм, я тебя рядом не держу.
– Думаешь, твои, так называемые, подчиненные будут с тобой всегда. Что станут друзьями или семьей?
– Мне не нужны друзья, семья или что-то подобное. Я не травоядное, чтобы собираться в толпу. – Тсуна смотрит устало, хоть они и близки, но Кёя так редко дает понять, что она хоть что-то значит для него. И ей хочется спросить: «Я тогда тоже никто?», но он ведь никогда не признается, что не думает так. Он рос в одиночестве, ограничиваемый в общении, закрытый от мира до определенного возраста, Хибари просто не может искренне выразить эмоции, считая их чем-то постыдным, слабостью. Но у Тсунаеши есть Система, и она видит, что это вполне взаимная дружба, поэтому она потерпит и не будет прекращать общение с пареньком, не бросит его.