– Девятый? – Реборн быстро приближается к месту инцидента.
– Но… как? – неверяще шепчет девушка, трясущимися руками тянясь к Дону.
– Вот именно, как? – громогласно раздается сбоку. – Твой Хранитель сделал это со стариком, вы напали и ранили босса Вонголы и моего отца! Думаешь, я прощу это?
– Ха? Что? А мне кажется, что виноват тот, кто засунул Девятого в чертового робота! Ты не смеешь обвинять никого, кроме себя! – Тсуну трясет уже не от испуга, а от гнева.
Занзас в ответ лишь хмыкает.
– Я отомщу за него. – Да что он несет? Он проиграл, пошел против босса, а теперь убеждает в том, что это он пострадавший.
Перед сидящей на земле девушкой появляются друзья, собирающиеся защищать подругу от разъяренного Занзаса с пламенем на руках.
– Мы организуем битву Неба, которая будет актом отмщения и последней битвой за пост Десятого босса. – Напоминают о себе судьи.
– Чего? Да здесь нет никого виноватого, кроме этого… куска мусора! – срывается на крик Савада, употребляя любимое оскорбление Занзаса.
– Просим воздержаться от лишних высказываний и прийти сюда завтра для решающего сражения. – Червелло быстро покидают школу. А она ведь начинала им симпатизировать, а эти судьи все же на стороне Варии. Занзас, сотрясающийся от смеха, тоже уходит, даже не посмотрев на Тимотео, который был в ужасном состоянии.
☆Наорать
☆Молчать
☆Засмеяться
Никакой из выборов не исправит ситуации, лучше промолчать.
Появляется семья Каваллоне, которая берет на себя транспортировку и оказание помощи Дону. Тсуна следовала за стариком до самой машины, не переставая говорить всякий бред.
– Вы не можете умереть, я же обещала себе, что выскажу вам все претензии за всю дичь в моей жизни на итальянском. А еще как-то рановато мне становиться боссом в четырнадцать? Я хотела вас побить за то, какое будущее вы мне дали, но не сильно, – она сжимает ладонь старика и из последних сил говорит. – Не оставляй нас всех так, дедушка.
Тимотео кладут в машину, что не дает Саваде увидеть, как пожилой мужчина с трудом открывает глаза и тихо произносит ее имя, сил извиниться за Занзаса у него не находится. Он чувствует еще один груз вины на себе, ведь не смог защитить и обезопасить Тсунаеши.
Тсуна стоит на бывшем поле битвы и осматривает огонь, который охватывал окружающее пространство. Она задумчиво смотрит на ночное небо и пытается успокоиться, не видя обеспокоенных друзей, стоящих поблизости.
– Пойдем домой, Тсуна, – Реборн в гневе, но сейчас не время для этого, лучше приободрить Саваду. Аркобалено отпускает Леона, который быстро взбирается по ноге девушки и сворачивается на ее голове.
– Верно, домой. – Обернувшаяся наследница не выглядит печальной, огонь в ее глазах обещает сделать все возможное, чтобы остановить Занзаса.
========== Глава 28. Сила крови и магия любви. ==========
– Не пойду я в школу! – раздраженно почти что выкрикивает Тсуна в лицо репетитора. Что за глупая идея отсылать ее на уроки, когда она так напряжена из-за сложившейся ситуации? – И как там вообще учатся, если школа близка к состоянию руин?
– Червелло привели много квалифицированных иллюзионистов, так что никто не заметит отсутствие парочки стен, – ага, парочки… десятков. Неплохо так придется этим судьям раскошелиться на ремонт школы после этого идиотского конфликта. – Как знаешь, можешь депрессировать здесь. – Реборн выходит из комнаты, попутно оттаскивая Леона, который прицепился к девушке с целью приободрить. Аркобалено считал, что Савада сможет развеяться в школе в окружении друзей, значит, надо действовать иначе.
Тсуна переворачивается на другой бок и утыкается в стену. Она была в обиде на Реборна, ведь тот отказался от тренировок в этот день. Что за глупость? Разве ей не надо становиться сильнее перед грядущей битвой? По сравнению с ночью, когда Савада зло и молча шла домой, не обращая внимания на друзей, которые тихо следовали за ней, чтобы проводить, сейчас она гораздо спокойнее. Раздражения поубавилось, но полностью не пропало, особенно бесили крутящиеся в голове слова репетитора. Мол, даже если бы Занзас честно выиграл Конфликт Колец, в семье и Альянсе нашлись бы те, кто его не принял из-за попытки переворота несколько лет назад. А так он выставит себя героем, мстящим за отца, и обзаведется лояльностью подчиненных. То есть Тимотео стал шахматной фигурой в руках Варии, не то чтобы Ноно святой человек, который не заслуживает подобного дерьма, нет, старик – босс мафии, на его руках много грязи и крови… Но быть преданным сыном, пусть и приемным, как-то совсем ужасно.
Тсуне на мгновение представилось, что на посту босса ее ждет что-то подобное, девушку передернуло от мурашек на коже. Она замотала головой, отгоняя эти мысли, и решила поспать, ночью вышло плохо из-за нервов, но силы нужны, а то начнет дремать на битве. Хм, проканает ли правило «лежачих не бьют» с Занзасом?