Червелло начали объяснять правила и особенности поля боя, а именно коридоров и классов. Ограничений в перемещении нет, за исключением того, что этаж покидать нельзя. Разумеется, так просто быть не могло, еще они установили ураганные турбины, которые могут выпускать сильные потоки воздуха в четыре стороны, настолько мощные, что способны сдувать мебель и выбивать стекла. Это им прекрасно продемонстрировали, ну круто, Хибари всех убьет за устроенный хаос.
Время в отличие от предыдущих битв ограничено, по истечении пятнадцати минут турбины взорвутся, а значит, в этом сражении могут погибнуть представители обеих сторон. И это было отвратительно, Тсуне битвы и так не нравились, а здесь смысла стало еще меньше.
Шамал вырисовывается неожиданно, просто появляется на лестнице, приобнимает Червелло, хватая их за… грудь. Савада впечатывает ладонь себе в лицо, не слушая болтовню и оправдания Трайдента по поводу того, почему он здесь.
– Двое Аркобалено, Дробящий Мустанг, а теперь Шамал, почему на их стороне такие профессионалы? – Скуало чувствует какой-то подвох. А Тсуна, услышавшая это, была наготове, сделала шаг вперед, показала знак мира, подмигнула и весело сказала:
– Все из-за моего очарования! Ньяахаха, – спародировала она смех Ламбо.
– Может, Занзас будет боссом получше? – раздается сзади убитый голос Реборна. Савада предпочитает игнорировать жестокие слова своих хейтеров.
Ребятам еле удается затащить Хаято в командный круг, а потом всех, кто не участвовал в бою, поставили в угол и перекрыли им путь лазерами. Прямо уголок провинившихся, а не безопасная зона наблюдателей.
Шамал присоединяется к ним, вставая рядом с наследницей. Ямамото с улыбкой и серьезным взглядом меняется с Тсуной местами, нечего этому мужику-извращенцу стоять с ней. Савада не обращает внимания, так как смотрит на спину Гокудеры, попутно переводя взгляд на экран, где через камеры транслируется приближенная картинка. Все же противники будут сражаться на расширенной площади, ограниченной стенами, так что наблюдателям сложно следить за боем.
– Хаято, улыбнись, ты в телеке! – ободряюще кричит она. – Будь аккуратнее!
– Я не подведу, Десятая. И простите за сигарету, – парень достает названный предмет и поджигает, так ему удастся быстрее работать с динамитом.
Отсчет времени начинается.
Почему у Бела меткость в навыках, становится понятно сразу. Его оружие – стилеты, то есть небольшие ножи, которые он кидал во врагов. Хаято сразу же выдает двойную порцию бомб, вот только ничего не получается, срабатывает одна из турбин, снося динамит, ну и дверь заодно. Вот только варийцу это не мешает, стилеты летят точно в цель, раня Гокудеру. Было что-то странное в траектории полетов его оружия, или так кажется из-за неудачных ракурсов камеры? Подрывнику оставалось уворачиваться и задымлять пути отступления.
– Хаято! – крик у Тсуны вырывается непроизвольно, невозможно спокойно смотреть, как друга протыкают ножами.
– Не переживайте, Десятая, – с помехами раздается голос через динамик. – Такой трюк быстро разгадывается.
Трюк? Значит, не только ей казалось, что здесь есть хитрость. Но какая? Почему стилеты летят как по рельсам? Стоп, рельсы?
Хаято вытаскивает из кабинета биологии макет человека, который он тащит с помощью… чего? Со стороны не видно веревок.
– Тонкие нити, теперь понятно! – до Савады доходит быстрее, чем до некоторых, но она собой недовольна. Интеллект, видите ли, у нее 50, ага, конечно, а додумывалась так долго.
Бельфегор перед боем хлопнул Хаято по плечу, закрепив там леску, которая и проводила ножи. Теперь они наравне, никаких преимуществ. Ветер будет мешать всем.
Гокудера сразу показывает, что готов противостоять, запуская модифицированный динамит, который может лететь против ветра. Выглядит как магия, но Шамал поясняет принцип, к шашкам прикреплены дополнительные фитили, которые повышают скорость и меняют направление полета. Снаряд попадает в цель, скрывая Бела дымом и огнем.
– Все только начинается, – комнаты наблюдателей находятся недалеко, что позволяет слышать Варию, Скуало кривится, будто сейчас начнется что-то отвратительное.
– Хаято, осторожнее! Будь готов… к нападению, – вначале она хотела сказать «будь готов сдаться», но это звучит не очень красиво по отношению к другу. Сколько бы она за ребят не тряслась, просто говорить, что надо сдаться и не сражаться, нельзя. Тсуне нужно верить в них и помогать, этому ее научил бой Рёхея.
Хрип Бельфегора, прерывающийся смехом, пугал.
– Пролилась королевская кровь. Она не останавливается, ахахахаа.
– Ох, он засмеялся как человек, а не этим странным «ши-ши», – совсем не в тему отметила Савада. Девушка хмурится на странное поведение варийца. – Что с ним?
– А что ты дашь за эту информацию? – интересуется Вайпер. Тсуне честно не до этого, ее волнует битва, поэтому она, не задумываясь, отвечает.
– Шоколадку, – иллюзионист хочет начать спор. – Ох, боже, вот если стану боссом, то заплачу!
Мармон противиться не собирается, сомнительно, что Занзас проиграет, но выгоду надо искать везде.
– Когда он видит свою кровь, то слетает с катушек.
– Ой, а я не заметила, – иронично говорит Савада. Это заставляет Вайпера пояснить подробнее, а именно, что это началось с убийства брата, кровь которого так заинтересовала Бела и принесла удовольствие. Теперь он одновременно не любит истекать кровью, но в то же время возбуждается от ее вида. – Блин, кто же знал, что он псих? – задумчиво спрашивает она саму себя.