Они с Киоко помогают дойти братцу до их дома, родители Сасагав на работе, так что не спалятся. На попытку Савады затащить его к себе мальчик ответил, что никто не должен знать об этом.
– Ну да, первое правило Бойцовского клуба: никому не рассказывать о Бойцовском клубе. – Бурчит Тсуна, на нее смотрят удивленно, не поняли отсылки.
Пока Сасагавы идут домой, она бежит в аптеку, хорошо, что сдача осталась. И в итоге все превратилось в игры в больницу, обработали ссадины и рану над бровью.
– Что случилось-то? – закономерный вопрос от Савады.
– Этот семпай меня ненавидел, вот и решил проучить. Позвал, да не один, – тихо, что странно, говорит Рёхей.
– Это моя вина! Они позвали меня и шантажировали брата, что навредят. Это я виновата. – Последние слова превратились в завывание. Ох, что ей делать с этими детьми.
– Нет, моя вина в том, что они взяли тебя в заложники. Если бы я их не разозлил, то все было бы нормально.
– У нас тут соревнования, кто больше виноват? Тогда я виновата в том, что не знала вообще о твоих проблемах, Рёхей. – На нее удивленно смотрят, мда, кажется, о Тсуне забыли.
Начинаются выкрики, что Тсуна-чан не виновата, она вообще их спасла, на что Савада закатывает глаза. В итоге мальчик пообещал сестре не драться, разумеется, это инициатива Киоко. Но с оговоркой, что в секции можно, да и, когда он поступит в клуб, тоже будет драться, но чисто спортивно. Собственно, от секции бокса и пошли эти проблемы. Тот парень тоже там состоит, а Рёхей слишком хорошо занимается, вот и выделился. Может сморозил что-то не подумав, да тот Рюу и разозлился, взял дружков и придумал план. Нашел, с кем мериться силой, с ребенком, да, Сасагава хорош в боксе, но не ровня взрослому.
В больницу она все равно его затащила, там даже пришлось накладывать швы. Ох, она покричала на него за глупость, дома все обработать! А если бы она не заметила тяжесть раны? Сам-то он наплевал на все.
– Все закончилось экстремально хорошо, Тсуна, ты нас спасла, – говорит Рёхей.
– Но меня могло не быть рядом! Я могла не придумать, как помочь, – зло отвечает она.
– Как хорошо, что у тебя был телефон, я не знал, что тебе купили.
– Ох, мы же ушли оттуда, а как же полиция? – пугается Киоко.
Тсуна пытается успокоиться, нельзя кричать на детей. Достает из кармана плитку растаявшей шоколадки и протянула ребятам.
– О, я не хочу, аппетита нет. – Говорит мальчик. Сестра его тоже качает головой, Сасагава знает, как подруга любит сладости, пусть ест.
– Боже, дураки какие. Это средство связи. – На нее смотрят, как на сумасшедшую. – Нет у меня телефона, я притворилась, что говорю с полицейскими.
Теперь Сасагавы окончательно понимают, как им повезло с Тсуной, и лезут обниматься. Савада стоит истуканом от неожиданности и думает: «фиг с ними, пусть делают, что хотят».
– Тсуна-чан страшна в гневе, – говорит вечером Киоко старшему брату. – Никогда не слышала, чтобы она кричала.
– Я экстремально ее испугался. Но это было мило! – они оба смеются, можно, наконец, расслабиться.
– Мы вернулись, дети. – Упс, нет, им еще придумывать отмазку перед родителями.
В это же время Тсунаеши оправдывалась перед матерью, почему она пропала на несколько часов. Дочери удалось все списать на встречу друзей и потерю времени. Нана не злилась, только взволнованно попросила так больше не делать. Юная Савада же упомянула, что неплохо было бы иметь какое-нибудь средство связи, а то вдруг потеряется. Женщина задумчиво пошла накрывать на стол, понимая, что вырастила очаровательного манипулятора.
Тсуна же ознакомилась с наградой от события. + 10 к симпатии от обоих друзей, а также + 3 в любовь, вот чего ей точно не надо. Она бросилась их вытаскивать из проблем не ради этого. Никакого предмета или свободных очков, как в прошлый раз. Зато открылось новое достижение.
Пацифист: вы предпочитаете выбираться из драк без использования кулаков (+ к вероятности закончить бой словесной баталией).
Ого, тут даже какие-то баффы дают, классно. А неплохо, драться ей не хотелось бы.