Савада лениво развалилась на веранде, все же осень выходила теплой, можно было позволить себе такое. Холодный лимонад, интересная книга и тишина. Нана уложила детей и решила развеяться, оставив домашние дела на дочь. А Тсуна, выполнив все, тоже начала релаксировать.
Уже скоро ее день рождения, четырнадцать лет. Не то чтобы большой повод для радости, но прошлое празднование вышло как минимум неплохим. Еще надо бы не забыть про день рождения Реборна, это нечестно, ему до сих пор пять в профиле. Бессмертный говнюк.
На лестнице раздается грохот, Тсуна обреченно ползет на звук. Ясно, Ламбо допрыгался, в прямом смысле этого слова, а теперь плакал.
– Ну-ну, где болит? – она собирается осмотреть ребенка на наличие повреждений, а то мало ли, Бовино так-то живучий, но все бывает. – Ох, нет. – Как-то пассивно восклицает она, видя, как мальчик достает базуку. Ну чем она ему должна помочь? Розовый дым и перед девушкой будущая версия Ламбо.
Но не успевает она его поприветствовать, как оказывается в объятиях.
– Тсуна! – ее ребра болезненно сжимают. – Господи, Тсуна… – он чаще звал ее «юной Вонголой», иногда на эмоциях переходя на имя.
– Все хорошо, что-то случилось? – она опускается на пол, не выдерживая вес парня. Он не размыкает рук, но, наконец, поднимает лицо, отрывая его от плеча девушки. Ламбо плакал, не так, когда его обижали, а по-настоящему. Бовино продолжал без остановок повторять ее имя, заставляя испугаться. Вдруг он только что со сражения? Тогда где оказался маленький Ламбо? Это опасно!
– Тсуна, не оставляй нас. – Тревожный звоночек раздался в голове, не интуиция, логика.
– Со мной что-то случилось в вашем времени? – поэтому он так реагировал, будто видел другую Саваду. – Я… жива? Кх.
Ребра почти затрещали под этой силой, главное, чтобы не сломал. Этот жест и какие-то совсем отчаянные звуки – ответ, очень неутешительный ответ.
– Расскажи мне, Ламбо! Я смогу изменить будущее, не допущу собственную смерть. Не молчи.
– Нет, ни за что. Если я расскажу, то… это случится еще раньше? Ведь так? Нельзя знать, надо… надо что-то… – Звук тихого хлопка, и в ее руках маленькая версия Ламбо. Мальчик растерянно оглядывается.
– Что ты видел? – она старается говорить мягко, не нервничать и не пугать ребенка.
– Никто не дал Ламбо-сану конфету, все кричали что-то, – бедняга, кажется, даже перестал там плакать от страха. – Говорили что-то про сестренку.
– Что? Можешь вспомнить? – Савада несет его на кухню и достает шоколад, заодно и сама заест шок.
– Ээ, про Ламбо-сана, что я почему-то плохой и увижу что-то, чего не должен. Они вроде и сами хотели, Ламбо-сан не понял. – Говорили ли они про Тсуну? То есть, что Бовино окажется в прошлом и увидит ее? Тогда вероятность ее смерти еще выше, ведь будь у них своя Тсунаеши, нечего было обсуждать это. – Такие злые и грустные, совсем не уважают Ламбо-сана.
– Это точно, какие они плохие. Спать больше не хочешь? – мальчик качает головой. – Тогда пойдем телевизор посмотрим.
Тсуна пустым взглядом следила за аниме на экране. Она мертва, сомнений почему-то не оставалось, хоть все, что она услышала, лишь тонкие намеки, которые можно трактовать и иначе. А что расстраиваться? Бессмертной она вряд ли является, так что умрет когда-нибудь, а уж учитывая криминальный мир, то старость тоже маловероятна. Но как-то… она иначе представляла то, как узнает о своей кончине. Точнее, она не должна была о ней узнавать.
Девушка помечает этот день, через десять лет она будет наготове. Вот только что имел в виду Ламбо, говоря, что ничего это знание не изменит?
***
Реборн тяжело вздыхает, и вот не надоело этому недо-шпиону следить за домом Савад? И ведь рассчитывает же обмануть его, величайшего киллера, этот дурак забыл про то, что пустышки светятся, когда другие Аркобалено рядом?
– Долго еще будешь следить? – Скалл поворачивается на знакомый голос, но не успевает сказать что-то в ответ, так как приходится уворачиваться от пинка Реборна. Хаха! Его не так просто победить!
– Реборн-семпай, какое удивительное совпадение. Я тут мимо проходил, ни за кем не следил. – Аркобалено облака хитро улыбается, что не видно из-за шлема, который непроницаем снаружи.
– Мхм, значит, решил посетить Японию, выбрав лучший курортный городок? – кивок. – Ты за кого меня держишь? Намимори не так часто посещают туристы.
– Хаха, да, верно. Просто решил навестить тебя, брат по несчастью.
– О, соскучился по прислуживанию мне? Похвально, – Реборн злорадно ухмыляется. Скалл же думает, что готов вытерпеть все, лишь бы добиться цели приезда.
– Чую ауру страдания, иду на нее, – вываливается Тсуна во двор и обнаруживает ругающихся Аркобалено.
– О! Мой ангел! – бросается к ней ребенок, она сразу его вспоминает.
– Привет, Скалл, – она улыбается ему, а почему нет? Враги Реборна – ее друзья и потенциальные союзники. Он снимает шлем и просто сияет от счастья, его даже запомнили. – Какими судьбами?