– Такеши, лови! – хорошо хоть кинула ровно. Парень хватает оружие и ударяет застрявшего зубами в плоти Кена, сил вкладывает немало, так еще и целится в голову. Противник теряет сознание и сваливается на землю.
– Оох, – Тсуна садится из-за того, что перестает чувствовать ноги, но тут вспоминает про более важные дела. – Ты в порядке? Твоя рука! Кошмар, нам надо ее обработать! – она бегает вокруг друга, который обратно переключился в режим добродушного паренька.
Связали врага, потом еще вылезать пришлось минут десять. А уже сверху занялись раной Ямамото, хорошо, что взяли аптечку и другие необходимые вещи, веревку, например. Реборн даже пугал этой дальновидностью.
– Как же ты будешь играть в бейсбол с такой рукой?
– Друзья важнее, – спокойно говорит парень, удивляясь тому, что Савада не заметила, что эта игра для него уже давно не приоритет. Тсуна же помнила, как много значил бейсбол для друга, в память о матери и о детстве.
– Мафия этого не стоит, – мягко говорит она, поглаживая плечо Такеши. Девушке не хотелось, чтобы ради нее чем-то жертвовали. Ямамото лишь улыбается и отворачивается к Реборну, прося прощения за сломанную биту. Это его выбор, и он его не изменит.
Они немного посидели и отдохнули, набираясь сил. Реборн достал еще одну биту, у него что, есть заклинание незримого расширения? Откуда он все это брал?
– Так, двоих из сбежавших мы уже видели. Остался только Мукуро, – отмечает тихий Хаято, который был расстроен тем, что не смог помочь.
– У меня есть фотография, – Реборн лезет в пиджак.
– А вот раньше никак, да? – закатывает глаза ученица, беря фото в руку. Да, двое, встреченных ранее, стояли по краям, киллер вслух напомнил их имена.
– А это Рокудо Мукуро, – он указывает на центрального человека. Высокий, черноволосый, шрамы на теле, черные метки на щеках, за двадцать ему точно есть. Кто это? Не Мукуро уж точно.
– Ммм, я чую мрачную ауру, да, ауру лжи, – Тсуна одной рукой держит фотографию, а второй водит над ней.
– Ты чего делаешь, неадекватная?
– Ну знаешь, как экстрасенс. Считываю прошлое человека по фотографии, – девушка продолжает мычать, имитируя некий транс. – Духи предков, или кто там обычно в этих глупых программах, они сообщают мне, что этот человек не тот, за кого он себя выдает.
– Святая Дева Мария, даруй ей мозги и хоть крупицу здравомыслия. – Реборн возводит глаза к небу. Значит, ее попытка донести, что это не Мукуро, не прошла. Ха, не говорить же им, что они встречались и что антинаучная Система показала имя.
– А я думала, ты неверующий, – отмечает Савада, намекая на обращение репетитора к Богоматери.
– С тобой поверить можно во все, что угодно, – киллер встает. – Пора идти дальше.
По пути Тсуна несколько раз проверяет Такеши, но тот активный и жизнерадостный, как всегда не показывает настоящих эмоций.
Вскоре они все понимают, что надеяться только на троих противников было наивно. Перед ними появляется девушка в форме Кокуё.
– И как такие неудачники смогли победить Кена и Какипи, – начинает диалог рыжеволосая. – Уж я не проиграю, так как у меня отличная мотивация. Мне неплохо заплатят за это дело. А что важнее денег? – Девушка берет кларнет и начинает играть. Это было несколько странно.
– Враги еще ни разу не играли для меня, – недоуменно произносит Тсуна. – Но и противников, если честно, у меня было не так много. Но я все равно ценю твой…. – ей приходится замолкнуть, когда один из рюкзаков просто взрывается. Смех музыкантши дает понять, что это ее рук дело. – Там был наш обед, как жестоко.
– Ты что, клоун здесь? Можешь помолчать хоть немного? – ох, Савада чувствует себя оскорбленной.
Бьянки встает перед бросившимися в атаку парнями.
– Самое важное в жизни – это любовь. – С этого выпадают все, даже их враг.
– Чего? – недоумевает рыжая. Савада растерянно наблюдает за битвой, это одна из самых странных вещей, которые она видела. Мелодия кларнета вызывала вибрацию атомов, позволяя взрывать вещи. А с людьми так можно? Тсуна надеется на отрицательный ответ.
Бьянки со своей отравленной едой отбивалась и атаковала, и хоть Ядовитый Скорпион и получила урон, но битва закончилась быстро.
– И вот ты пала жертвой ее кулинарии, не волнуйся, проиграть этому не стыдно. Мало, кто может выстоять, – драматично беседует Тсуна с поверженной соперницей, которая парализованная лежала на земле. Бьянки же порхала над спящим Реборном, вот он хитрый. Отношения этих двоих для Савады до сих пор тайна, репетитор не показывал теплых чувств к итальянке. И вот сейчас весьма умело игнорировал. А девушка и сама не выглядела серьезной, лишь шутливо ухаживала за Аркобалено. Была ли здесь любовь? Ну, не ее дело.