– Мое сочинение ты видела и даже не забыла, – говорит Киоко, помня, как Савада цитировала его во время назначения этого задания. – А свое ты не показывала, – немного неуверенно продолжает она. Сколько времени дружат, а Сасагава все еще иногда смущается, боясь быть навязчивой.
– Конечно, ты можешь посмотреть, я уже и сама не помню. – Может, стоило перечитать перед тем, как нести? – Я его с таким трудом нашла. Ну то есть мама хранила его, а так оно бы затерялось давно.
– Меня зовут Тсунаеши, – начинает вслух читать Киоко. – Я еще маленькая и слабая, взрослые не воспринимают меня всерьез. Но это дело времени, в будущем я наберу силы и власти, используя свой ум, и захвачу этот мир. Пока сложно сказать, что именно я сделаю после, но будет круто править всей планетой, – с улыбкой заканчивает читать подруга.
Вот стыдоба, она действительно написала подобное?
– В моем стиле, конечно. Но глупо признаваться в таком, а то вдруг решат помешать. – Савада мотает головой.
– Десятая, это было так мило, – неожиданно вклинивается Хаято, спустившийся вниз.
– Завоеватель мира не должен быть милым! – восклицает Тсуна, вызывая этим лишь прилив умиления у друзей. Гокудера вытирает слезящиеся глаза, отчего Савада закатывает свои, парень слишком впечатлился историей, хотя не должен был.
– Я что, собственно, пришел, – заявляет Хаято. – Хочу показать новое оружие. – Ого, а Джаннини быстро. Из-за этой мысли Тсуна пропускает момент, когда парень достает динамит, испуганное «хии» не останавливает друга.
Взрыв и конфетти разлетаются по комнате, сопровождаясь смехом Киоко.
– Я разберусь с ним, – рычит злой Гокудера и идет к лестнице. Ох, стоит ли ей вмешаться? Не.
– Привет, Реборн-кун. – Сасагава спрашивает, как у мальчика дела. Савада же понимает, что ничего хорошего ждать не стоит и пятится к двери.
– Стой, глупая ученица, – отвлекается от диалога репетитор. – Я тут решил проверить модифицированную пулю предсмертного желания. – Привычная чернота дула пистолета напротив, Тсуна не знает, что хуже: вероятность стать овощем после, так сказать, улучшения, или то, что Киоко все это увидит?
Курок прогибается под маленькой ладошкой репетитора, странный звук, похожий на «чпок», и пуля по дуге падает вниз сразу после вылета из дула.
Савада прикрывает рот рукой, скрывая усмешку, хотя это не помогает скрыть хихиканье. Киллер бормочет что-то про убийство и идет обратно в комнату ученицы.
Через пару минут обсуждения задания с Киоко сверху раздается шум. Тсуна так просто не сдастся, будет игнорировать.
– Эм, там кто-то кричит, – неуверенно начинает Сасагава. – Просит о помощи…кажется. Все в порядке?
– Ахах, дети балуются. – И не важно, что кроме Ламбо из мелких больше никого нет. А вот на странную вибрацию дома уже нельзя закрыть глаза. – Ты пока пиши, что мы только что придумали. А я схожу проверю. Надеюсь, в этот раз без трупа, – тихо добавляет она в конце и отмахивается от вопросительного взгляда подруги.
– Что вы тут..? – Савада еле уворачивается от огромного металлического шара, летящего в нее. Это Джаннини пытался сбежать от мучителей, сам же мужчина выглядел побитым.
– Я извиняюсь, что не сказал, но мне далеко до моего отца. И, вообще, изменение не значит улучшение, – почти плача говорит инженер, если его так можно называть после всего, конечно.
– Ну, так-то он прав. Никто не обещал вам улучшить оружие, – Тсуна не замечает, что ее приход успокаивает бушующих мафиози, которые ранее жаждали мести.
– Исправить можешь? – хмуро интересуется Реборн. Джаннини кивает, говорит, что это займет больше времени, и забирает пострадавшие вещи.
Не вовремя в комнату забегает Ламбо, интересуясь, как дела с его базукой.
– Не мешайся, тупая корова. – Хаято и так слишком раздражен. Ребенок же смотрит на Тсуну и вспоминает, чему она его учила, а именно не обижаться на обзывание и не уподобляться глупым взрослым.
– Кто обзывается, тот сам так называется. – С широкой улыбкой произносит Бовино, получая ободряющий кивок от сестрицы. Вот только Гокудера просто отпихнул наглого мальца, так что оскорбленный Ламбо схватил замеченную на столе базуку и направляет на себя. Надо все же поговорить с Хаято по поводу того, что надо быть мягче с детьми.
Вот только после развеивания розового дыма все такой же шестилетний Ламбо стоял перед ними.
– И базуку сломал, она теперь не работает, – слышится откуда-то снизу немного высокий тон голоса Гокудеры. Тсуна опускает взгляд, ее лицо перекашивается от шока. А она надеялась, что сможет пережить этот день без удивлений, но ее жизнь далека от нормальной.