– Это значит, что к нам сейчас придет кто-то по имени Валентин, – ловит скептический взгляд Наны. – Ладно, глупая шутка. – А сама удивляется, она и забыла об этом празднике. – Ну и что? Ты могла бы подарить мне и поменьше сладостей.
– Милая, это для подарков.
– Киоко с Ханой столько не съедят.
– По твоему мнению никому больше не надо?
Младшая Савада задумывается.
– Аа, дети. Ламбо, И-Пин, Фуута. – Они же присоединились к семье, так что надо угостить малявок сладостями.
– Не совсем то, о чем я. Но почему ты не включила Реборна? – Тсуна застывает. Ребенок и Реборн? Это два абсолютно разных понятия, как она и нормальная жизнь, то есть несовместимы. Хм, неужели мама не видит, что киллер совсем не ведет себя на пять лет? Но тут ее осеняет. У Наны была дочь, которая в том же возрасте с презрением смотрела на сверстников, не отрывалась от книг и говорила со взрослыми на равных. Так что женщина может считать, что такие дети встречаются нередко.
– Просто забыла, так кому еще?
– Мальчишкам, – понимания в глазах дочери не стало больше. – Ох, твоим друзьям, – Нана перечисляет имена парней. Тсуна стоит с открытым ртом. – Давай, давай. Расплавим этот шоколад и сделаем для всех-всех. – Девушка все еще не отвисла. – Дружеский, милая. Я помню все твои лекции по этому поводу.
– Ох, ладно. Но… – слова не находятся. Звенит телефон. – Я сейчас.
Через пятнадцать минут прибегают Киоко и Хару. Звонила именно Сасагава узнать, как дела. А Тсуна и проговорилась про шоколад, подруга запаниковала, позвала Миуру и побежала к Саваде.
– То есть только дружеский, да? – Киоко облегченно выдыхает.
– Ой, отлично, девочки. Готовить вместе веселее, – выглядывает с кухни Нана.
Весь вечер они проводят за готовкой, Тсуна рисует себе шоколадом усы и говорит как в прошлом столетии, вызывая этим смех подруг.
– Так ты точно сделаешь только Гири-чоко? – как бы невзначай интересуется Киоко. Именно так называется дружеский шоколад. Этот вид можно и просто купить, а вот любовный чаще всего делается от руки. Но Нана считает грубостью дарить покупной близким людям. Савада собирается кивнуть, но задумывается.
– Знаешь, пожалуй, сделаю один Хон-мей. – То есть любовный. Тсуна кивает сама себе и отворачивается, чтобы наполнить формочки растопленным шоколадом.
– Хахи? Для кого? – возвращается Хару из ванной.
– Только не говори, что для Леона, – в шутку говорит Сасагава, при этом надеясь на положительный ответ.
– Хорошая идея! Но, увы, ему нельзя сладкое, – на дальнейшие расспросы Савада лишь таинственно улыбается.
Время они проводят весело, болтая на разные темы. Тсуна в какой-то момент задумывается, сколько это стоит. Шоколад – не дешевый продукт в Японии. А еще упаковки для сладостей. Хотя какую-то долю принесли подруги, чтобы приготовить свои подарки. Есть все-таки плюс в отце мафиози.
Провожая девчонок, она дарит им коробочки.
– Праздник же завтра! – возмущается Нана.
– Они все равно видели, как я делаю шоколад для них, – закатывает глаза Тсуна. Хару и Киоко со смехом отдают подруге то, что делали для нее. Действительно, все равно же видели.
Киоко входит домой, выкрикивая, что вернулась. Брат быстро спускается, чтобы узнать, как дела, и помочь. Рёхей с улыбкой слушает счастливую сестру за ужином, сам делясь прошедшим днем.
– Интересно, кому Тсуна подарит любовный шоколад, – бубнит Киоко сама себе по пути в свою комнату после пожелания спокойной ночи брату, не зная, что ее услышали.
***
Тсуна выглядела так, будто собралась в поход. На спине болтался рюкзак, забитый шоколадом. Хорошо хоть детям отдала утром. Хотя Реборна не было, да-да, репетитору она сделала тоже, целее будет.