— Лив, дорогая! — Лэйс, подскочив, плюхнулась на кровать и обняла меня.
— Лив, ну ты чего? — Айри подсела с другой стороны.
— Ты не приготовила зелье?
Я отрицательно покачала головой.
— Приготовила? — допытывалась Лэйс.
Я кивнула.
— Ректор похвалил? — вопрос от Айри.
Я снова кивнула.
— А что тогда? — не унималась подруга. Слёзы с новой силой хлынули из глаз.
— Лив, он тебя обидел?…
Я утвердительно кивнула и уткнулась носом в плечо Лэйс. Она меня обнимала, а Айри гладила по волосам.
— Н…ну п-почему таак? Почемууу? — причитала я захлёбываясь. — П-почему все о-обязательно у-указывают на моё пр-происхождение? А? Я ж-же не могу стать д-другой…
Подруги молчали. Мы просто сидели на кровати, обнявшись. Мы всегда так успокаивали друг друга. Объятья — лучше средство. Мне было обидно — очень. Не так сильно задевало, когда Трэйси называла меня «деревенщиной», может потому что она всегда говорила всё прямо, без какого-либо подтекста. А ректор… этот умный мужчина вроде ничего обидного и не сказал, но его глаза и каждое слово как будто кричали — ты никто. Мы провели в таком положении несколько часов. Близился вечер, сегодня я невероятно устала, скорее морально, чем физически. А завтра ещё и занятия добавят. Уснула, ещё не долетев до подушки.
Мне снился ОН… горячие руки обнимали, прижимая спиной к широкой мужской груди, и я чувствовала обволакивающее меня тепло, спокойствие волной разливалось по телу, заставляя расслабиться и глубоко вздохнуть… как же хорошо… «Не плачь, снежинка, я рядом…» — нежный шёпот казался безумно родным.
Ректор сидел за столом, откинувшись на спинку кресла. Большой кабинет давно стал вторым домом: он здесь работал, здесь же часто оставался ночевать в смежной комнате-спальне. На территории Академии находились дома для преподавательского состава. У него тоже был такой, но появлялся он там нечасто, а иногда не появлялся неделями. В последнее время Ортас сильно уставал: дела Академии требовали много времени, а прорывы Горизонта участились. Молодняк не справлялся, и тогда обязательно вызывали его или дар Эрда. И он шёл, не мог не пойти, никому не нужны жертвы среди Защитников, их и так с каждым годом появлялось всё меньше. В дверь постучали.
— Войдите.
— Ортас, звал?
— Да, Исма.
— Ну как? Чем тебя впечатлил второй курс Лекарского факультета?
— Глупостью, Исма, исключительно глупостью. Все, кого я спросил, получили по промежуточному экзамену «тройку». Как такое может быть? Они же потом будут лечить Защитников, и, возможно, меня?
— Тебя точно не будут. Если ты забыл — тебе ни один лекарь пока не подошёл.
— Спасибо, что напомнила! Поставь переэкзаменовку через две недели. Кто не исправит оценку — отчисляй. Я всё чаще замечаю, что девушки приходят в Академию Эрд не для обучения, а для поиска выгодной партии. Откровенно раздражает.
— А ты бы не раздражался, — повысила голос женщина в кресле, — а присмотрелся бы к какой-нибудь из них…
— Ты знаешь, что это бессмысленно… в моей ситуации. Я не хочу жениться, просто для того, чтобы жениться.
— И что, все до единой разочаровали? — Исма заговорчески улыбнулась.
— Не все. Дан Кронэр на вопрос ответила, зелье приготовила в моём присутствии. Боялась меня до дрожи в коленях, но работу сделала идеально. Давно такого не видел, — ректор поставил на стол три пузырька с зельем.
— Ты её не обидел? Как ты можешь…
— Нет.
— Нет, или ты думаешь, что нет?
— Нет, Исма, я был предельно корректен. У неё большой резерв, как у лекаря четвёртого курса, или даже пятого. Умная, ответственная, трудолюбивая — таким должен быть лекарь. Сколько у нас их осталось?