- Думаешь, какой-то мутант способен на это? Он идет в бездну, и ты собираешься сопровождать его туда?
- До конца, - спокойно сказал Михаил и вскинул автомат.
В его взгляде не осталось ничего от того Миши, которого знал когда-то Арсений. В глазах этого горел какой-то неистовый фанатичный огонь. И Рок вдруг со всей ясностью понял, что его сейчас пристрелят. Без суда и следствия. Чтобы идти в какое-то, одному мутанту известное, светлое будущее.
Михаил двинулся было к нему, но Рокот демонстративно приложил дуло к виску Мороя:
- Еще шаг, и твоя истина здесь и останется.
Миша застыл, на скулах его заиграли желваки:
- Хорошо, давай так: ты отпускаешь Мороя, а мы даем тебе шанс уйти. И если ты не станешь пытаться нас преследовать, будешь жить.
Мор вдруг коснулся удерживающей его руки, осторожно погладив. Он не пытался ни вырваться, ни защититься, просто… ждал. Развития событий, будто они не касались его вовсе.
- Ты можешь уйти, Рок, - тихо сказал он.
Сбежать, точнее, потому что Михаил попытается убить. Хотя бы ради безопасности своего маленького божка. Но все-таки, неужели этот паренек смог подчинить его волю так же, как и этих псов, и – Рок был уверен – той твари с присосками?
- Как у тебя получилось забрать у меня… – Арсений осекся.
- Его защита была сильна, но недостаточно, - холодно произнес Морой.
- А у меня – достаточно? Именно поэтому ты не стал препятствовать тому мутанту? Хотел избавиться от меня его когтями? И теперь – слепыми псами. Или этими людьми, ведь ты контролируешь и их? – прошипел мужчина.
- Да. Ты умрешь. Они не остановятся.
- А где же: «ты выживешь, если отпустишь»?
- Возможно, - неуверенно пробормотал мутант, будто не рассматривал подобную возможность, а его вдруг ткнули носом в очевидное.
Морой попытался повернуться, и Рокот даже позволил ему это, встретившись с сапфировыми глазами. И не смог выстрелить не потому, что мутант проник в его разум – это было Мору неподвластно. Внутренний голос, пришедший извне, нашептывал: это люди сделали с ним такое, превратили парня, может, даже, и не вовсе пропащего, в тварь-телепата, забывшую, что когда-то она была человеком. Но, может, еще есть возможность показать ему, что такое «человечность», хотя бы просто доказать, что она еще существует. Даже на этой проклятой земле…
- Стой и не шевелись, - приказал Рокот.
И Морой стоял. Как он не хотел умирать, и у кого просить? У Нее - ведь больше не у кого. И если будет на то воля Зоны - он все-таки спасется. До короткого привала остались жалкие метры, но Рокот непреодолимой преградой встал на пути. Просить у него не стрелять? Глупо. Если бы удалось подчинить волю, как тех, кто пришел с Михаилом, как – пусть косвенно – и самого бывшего шпиона, то… Но с Роком не получалось. Это было как с учеными когда-то, когда мутант был еще слишком слаб. Те хотя бы не намерены были убивать, только продолжать исследования, а вот Арсений церемониться не будет.
Но мужчина отчего-то медлил, а Морой не умел читать по глазам… видимо, стоило поучиться.
- Пусть опустят оружие, Мор.
Страшно, но… Бойцы спрятали автоматы за спины. Только Михаил всего лишь направил ствол в землю, продолжая настороженно, с каким-то отчаянием смотреть на мутанта в руках Рокота… А тот, взглянув в ярко-синие глаза, криво усмехнулся:
- Куртку, так и быть, оставь себе.
И толкнул мутанта в руки Миши, рванув в дверной проем, а потом – с другой стороны дома, через окно – на улицу, и дальше, стараясь как можно быстрее увеличить расстояние между этими фанатиками с их предводителем и своей крайне ценной для него самого персоной. Пара неприцельных очередей прошила хлипкую стену дома, а потом все стихло…
Осталось только выбраться, доложить начальству, рассказать о… А, впрочем, о чем? Что лично проводил беглую подопытную крысу к убежищу и едва ли не по плечику похлопал: вперед мол, в счастливое будущее… Рокот сел у брошенного на краю какого-то колхоза вагончика-прицепа и захохотал.
***
Можно было заставить бойцов догнать, уничтожить Рокота, еще было время, но… Мороя ждал второй раунд, а он и так был слаб сейчас – давала о себе знать резкая отмена всех тех препаратов, которыми его пичкали в лаборатории. Его «собратьям» тоже было плохо, вот только их было пятеро, а он - один. В сознании одной из «кукол» мелькнуло имя… или прозвище, обращенное к Михаилу…
- Кто такой «Харон»? – пробормотал Мор, пока Михаил практически волок его по дороге вперед.
- Мифическая фигура. Тот, кто перевозит души через реку – «Стикс» - ее название, из мира живых в мир загробный, - безэмоционально ответил мужчина.
- Я себе его как-то так и представлял, - вспомнил зачем-то мутант сказанную на его собственное имя Рокотом фразу.