Энни устало вздохнула.
Я понимал её чувства, ведь получалось, что мы практически весь день потратили впустую. Но брать деньги с ребёнка, да и ещё в такой ситуации, — низость и скотство.
За «призрака» мы подняли достаточно денег, чтобы хватило на несколько недель, даже останавливаясь в приличных тавернах.
— Мы можем чем–то помочь? — спросил я.
— Дяденька жрец сказал, что нужно пять золотых, чтобы вылечить маму.
— Что за вздор! А разве зелье лечения не сможет помочь?
— Оно залечивает раны, но с тяжёлыми болезнями может не справиться, — пояснила Юми. — А чем твоя мама болеет?
Мальчик пожал плечами и склонил голову. Вероятно, он понимал, что ничем не может помочь своей маме.
Про отца я спрашивать не стал, ведь если бы он был, то наверняка озаботился бы спасением своей жены.
— Ты впустишь нас? — вежливо попросил я. — Вдруг мы сможем чем–то помочь?
— Конечно! — в глазах мальчика засияла надежда. — Заходите–заходите!
Мы прошли через гостиную со скромным убранством, и попали в спальню.
На двухместной кровати лежала рыжеволосая девушка с бледным лицом. Повсюду были разбросаны грязные тарелки и остатки еды. Я предположил, что мальчик уже несколько дней кормил свою маму.
Видимо, объявление весело достаточно давно.
— Брай, это ты, мальчик мой? — не открывая глаз, прохрипела девушка.
На вид ей было не больше тридцати, но из–за болезненного вида сложно сказать точнее.
— Мама, я привёл помощь! — мальчик подбежал к девушке и стал тормошить за плечо.
— Здравствуйте, — неловко начал я. — Скажите, чем мы можем помочь?
Девушка с трудом повернула голову и посмотрела на нас. Я заметил, что белки её глаз были жёлтыми, как лимоны.
— Кто вы? — выдавила она.
— Мы вернули домой енота.
— Наёмники? У нас нет денег, чтобы оплатить заказ… Пожалуйста, дайте нам неделю… — сказала она и закашляла.
Мне стало не по себе от увиденного. Юми с сочувствием смотрела на девушку: я видел на её лице желанием помочь, вернуть Браю маму. А вот Энни стояла с опущенными глазами и напряжённой физиономией — так обычно выглядят мужики, которые не хотят уступить место бабушке в автобусе.
— Мы не возьмём с вас денег, — успокоил я. — Мы лишь хотим помочь.
— Боюсь… — девушку вновь настиг приступ кашля. — Что уже ничего нельзя сделать…
— Мама, не говори так! — Брай топнул ножкой. — Нельзя сдаваться!
— Чем вы больны? — спросила Юми.
— Какая–то лихорадка… Жрец ничего толком не объяснил.
— Впервые такое вижу… — прошептала мне на ухо Юми.
— А можно ли как–то усилить эффект лечебного зелья, если знать, какой орган повреждён? — я подошёл поближе к больной девушке и осмотрел белки её глаз.