Конечно, хотелось расспросить о мироустройстве, законах, а также о ситуации, из–за которой они стали работницами борделя. Однако я боялся показаться чудиком, свалившимся с луны. Нужно действовать аккуратно.
— А что ему от вас было нужно? — поинтересовался я.
— Мы пытались сбежать, — начала Энни, — но он поймал Юми и стал бить её. Я заступилась и оказалась на улице…
— На улице?
— Хозяйка не любит, когда посетители слышат крики, — пояснила Юми. — Если тебя вывели на улицу, значит, будут наказывать.
— Вот ведь уроды! Да как они смеют так с вами обращаться?
Девушки наградили меня удивлёнными взглядами. Похоже, я сказал какую–то глупость… Но мне казалось это диким, что здоровый мужик может безнаказанно избивать беззащитную девушку.
Нет, он не мужик, а мразь! Бить того, кто не может дать сдачи, — один из самых гнусных поступков. Нисколько не жалею, что завалил его.
— В Империи мы невольники, — пояснила Энни.
Похоже, не получится расспросить девушек об их мире, не рассказал о своём происхождении. Поэтому я решил сделать «ход конём»:
— Скажу откровенно, я потерял память.
Да, соврал самым простым и при этом банальным образом.
— Совсем ничего не помнишь? Даже имя? — в голосе Юми слышалось сочувствуе, будто мы сидели в одной лодке, что шла ко дну.
Неужели она так быстро прониклась ко мне? Не, бред какой–то. Возможно, решила проявить вежливость, ведь всё–таки я их спас.
— Лео меня зовут. Помню кусками… Но такое ощущение, что свалился с неба! Сильно удивился, когда увидел вас, — сказал я и показал на их уши.
Девушки нахмурились и вопросительно посмотрели на меня.
Возникла неловкая пауза.
— Что ты имеешь в виду? — сквозь боль, наконец–то, спросила Энни.
— Простите, но я не знаю, как называется ваша раса.
— Какая ещё раса? — ошарашила меня Юми. — Мы — люди.
— А как же ушки?
— Мы называем себя людьми, — твёрдо заявила Энни, — но такие, как ты, обозвали нас зверолюдьми.
— То есть, существуют и другие… вариации?
— Да, — синхронно ответили девушки.
— Ясно… — Я задумался и немного помолчал. — Слушайте, я понимаю, что вам не нравится то слово, но можно называть вас кошкодевочки? И какие вообще правила?
— Мы не вправе указывать вам, как нас называть. Мы покорённый народ. Но так было не всегда, — начала рассказал Юми. — Бабушка мне рассказывала, что раньше нашим странам удавалось находить общий язык, хоть и происходили периодические стычки. Но двадцать семь лет назад началась Великая Война…
— Мы проиграли, — перебила сестру Энни. — Мужчин использует на рудниках, девушек в борделях — и это далеко не всё, что придумал ваш народ. Многих просто убили. Ни за что…
Я заметил, как Юми скуксилась и отвернулась, а Энни шла с гордо поднятой головой и плакала — редкая слеза стекала по её щеке.
Мне многое стало понятно. По всей видимости, мой поступок — это нечто из ряда вон выходящее.
— А что вы планировали делать после побега?