И я буду прямо здесь, по другую сторону монитора, всего в нескольких минутах езды, если что-то пойдет не так.
Тем не менее...
- Тебе необязательно это делать, - говорю я. - Еще есть время сообщить федералам.
Она качает головой, ее мягкие, свежеокрашенные локоны скользят по кремовым плечам. И у меня сжимается горло.
- Мы не можем допустить, чтобы что-то пошло не так, и Альфа узнал об этом. Если аукцион пройдет не так, как планировалось, у нас больше может не быть шанса попасть на него.
Она права. Я мог бы достать телефон, который специальный агент Бэлл дала мне, прямо сейчас. Это спусковой крючок, готовый к нажатию. Но какой ценой? Жизнями этих женщин? И Эйвери? Когда мы задержим Альфу и его сообщников, этого не будет в Фирме.
Я не могу рисковать тем, что федералы ворвутся и провалят всю операцию.
- Я знаю, что это последнее место, где ты хочешь быть, - она протягивает руку, но также быстро опускает ее. - Но спасибо тебе. Я чувствую себя лучше... и спокойнее, зная, что ты будешь наблюдать. Даже если...
Я обхватываю ее ладошку и провожу большим пальцем по ее запястью.
- Даже если завтра мне придется начать расследование по Вэллсу?
Она вздрагивает, но не отстраняется. Я повел себя как мудак, произнеся его имя с такой небрежностью, словно это никак на нее не повлияет. Будто он не тот больной ублюдок, который пытал ее ... и чуть не убил. Настоящий мужчина пришел бы в ярость от того, что сам не прикончил это ничтожество.
Неужели во мне недостаточно, чтобы называться настоящим мужчиной? Потому что не поблагодарил Сэди за то, что она стерла его гребаное садистское существование с лица планеты? Если это так, я думаю, что это еще одна вещь, с которой мне придется смириться в последующие годы.
- Вот именно, - наконец, произносит она. - И я не волнуюсь, Куинн. Я знаю, что тебе придется сделать правильный выбор, и я готова принять это.
Ее письмо тяжелым грузом лежит в моем внутреннем кармане у груди. Она быстро кивает.
- Хорошо. Но есть еще кое-что, о чем тебе необходимо знать.
Мой желудок сжимается от ее слов. Я не уверен, что смогу справиться с еще одним признанием.
- Сегодня мы обнаружили отпечаток на пятой жертве, - профессиональным тоном говорит она, сразу переходя к делу. - Отпечаток отправили техникам для поиска совпадений, но я знала... я просто знала, - она судорожно вздыхает и вытягивает свою руку из моего захвата. - Это отпечаток пальца Прайса Вэллса. Я не уверена, откуда он у Альфы, но след был на теле.
Я пытаюсь сопоставить слишком много теорий одновременно, и ни одна из них не объясняет, зачем Альфе вписывать еще одного персонажа в общую картину. Кроме единственного варианта - Альфа знает.
Ее глаза блестят в отражении слабого света монитора.
- Человек в маске, который похитил меня. Да. Он знал. Теперь я понимаю, он был тем же человеком, который связался со мной на форуме... но я не сделала того, что он требовал. Я изменила отчеты о смерти жертв, заявив, что это были не несчастные случаи. Мне сказали, если я не буду сотрудничать, то они расскажут, что я сделала ... - она замолкает.
И именно поэтому, в конечном счете, она подвергает себя риску. Она чувствует ответственность за этих женщин - за то, что ее действия каким-то образом повлияли на их судьбу. Я, черт возьми, не психолог, но я уверен, что это какая-то форма неуместного чувства вины, ведь ее активность в Даркнете не была катализатором всех последующих убийств. И ее отчет о смерти доктора Вэллса не на ее совести.
Виноваты люди, стоящие за этими преступлениями.
Чтобы собрать все кусочки паззла и определить, какое отношение эта преступная сеть имеет к Вэллсу, потребуется время. Больше времени, чем у меня есть в данный момент. Слишком много вопросов требуют ответов. Но у меня есть только один для Эйвери.
- Так вот почему ты делаешь это сегодня вечером? - я выдерживаю ее взгляд. - Чтобы заставить Альфу замолчать.
Ее черты искажаются в гневе.
- Нет. Конечно, нет. Если бы это было так, я бы не изменила отчет о смерти. Я бы никогда не рассказала тебе правду.
Тиски, сжимающие мою грудь, немного ослабевают.
- Ясно.
Она моргает, и ошеломленное выражение лица стирает вспышку гнева.
Как бы то ни было, я ей верю. Пока Эйвери не похитили и весь ее мир не поглотили страх и боль, она была самым профессиональным и нравственным человеком, которого я знал. Она все еще такая... только я не уверен, насколько сильно повлияла Сэди на ее действия.