Увидев мои неудачные попытки, Максим остановил свои качели и принялся раскачивать меня.
— Только скажем, что ты — двоюродная. Живем-то мы с разными родителями. Поняла?
— Поняла, — согласилась, чувствуя, что вот-вот лопну от счастья.
Так мы и провели вместе на площадке все оставшеесядо прихода мамы время. И вслед за этим всю последующую жизнь.
Тот день стал для нас судьбоносным. Не знаю, может, из долга держать свое мужское слово, привитого Жёлтому с детства воспитанием, но с того дня он, и правда, всегда ждал меня на площадке. Во время совместных прогулок Максим защищал меня от друзей, переставших смеяться над ним, как только они узнали о нашем «родстве». Прогулки стали для меня любимым временем дня. И уехав к бабушке, я очень сильно боялась, что он найдет себе новую сестру и будет гулять с ней, забыв обо мне. Но как показала история, Макс не забыл про меня, увлекшись нашей дружбой так же сильно, как и я.
Вспоминая о нашем с ним детстве, я всегда думаю о том дне и слепящем солнце, таком же ярком, как его улыбка и вся его яркая личность. Даже спустя двадцать лет, я смотрела на него, затаив дыхание, не боясь обжечься его лучами и ослепнуть от исходящего от него сияния. Жёлтый осветил мою жизнь, подарив радость, тепло и любовь. И он навсегда останется моим Солнцем.
Глава 7
— Я в сотый раз повторяю вам, мы позвоним, как только появится какая-то информация. Вы не должны приезжать сюда по пять раз в день, — проговорил следователь, прикрепляя степлером одну бумажку к другой, даже не взглянув на меня.
— Вы ничего не делаете, чтобы отыскать её, — с трудом сдерживался от того, чтобы разнести к чертям всё это долбаное отделение полиции.
— Мы приступили к поиску, Максим Викторович. И проверяем все возможные варианты, где может быть ваша подруга.
— Опрашивать её вшивых друзей, все тех же, кого я объехал еще в день её исчезновения — это пустая трата времени. А пока вы ходите по кругу, как чертовы пони, с Маей уже могло произойти всё что угодно! — сжал кулаки, подавляя собственный гнев.
Прошло четверо суток с того момента, когда я заснул с ней в одной кровати и проснулся в пустом доме, и реальности, где Пчёлка меня покинула. Я излазил этот чертов город вдоль и поперек, но не отыскал и следа того, куда она могла исчезнуть. Ни один человек из тех, с кем она общалась, не знал о местонахождении Маи. Предположив, что она намеренно попросила того, кто в курсе её планов, скрывать свои координаты по неизвестной мне причине, я пустил в ход запрещенный прием, используя байку о больной бабушке, но и это не помогло напасть на след.
И чем дольше я искал её, тем отчетливее чувствовал, как она всё дальше ускользает от меня. На протяжении двадцати лет я просыпался каждый день, не только осознавая мозгом, но и ощущая на каком-то ином уровне — сердцем, кожей и каждой клеткой тела, что моя Пчёлка неподалеку. Это придавало мне сил, заставляя стремиться пройти через все сложности дня как можно быстрее, чтобы скорее встретить Маю. А теперь…теперь у меня в груди словно образовалась пустота. Нет. Она жива, я это точно знаю. Если бы случилось так, что её не стало, то я бы понял это. Не знаю как, но обязательно понял. Но я боялся, черт возьми. Только самому дьяволу известно, как сильно я боялся больше никогда не увидеться с ней и боялся того, что именно в эту минуту Пчёлке плохо, а я не могу найти ни единого конца, потянув за которой смог бы наконец-то выйти на ее след.
Масла в огонь подливала чертова полиция. В первые сутки они даже слушать меня не стали, посмеявшись надо мной и даже ляпнув что-то вроде: «Все они возвращаются, как нагуляются». Если бы не стекло, отделявшее меня от дежурного части, то меня точно засадили в изолятор, лишив возможности поиска Пчёлки. Но, несмотря на все усмешки и безразличие представителей органов правопорядка, я всё равно написал заявление о её пропаже. Трезво оценивая шансы на то, что её начнут по-настоящему искать, снова отправился за помощью к бесполезному Стасу. Этот обиженный ублюдок не хотел и пальцем пошевелить, фыркнув, что это его теперь не касается. В тот момент между нами не находилось стекла или каких-то иных преград, не позволяющих сделать то, о чем я мечтал с первого дня знакомства с ним. Сломанный нос пусть и не облегчил поиски Пчёлки, но немного помог спустить пар, скапливавшийся внутри меня годами.
Придя в участок на следующий день, не удивился, узнав о написанном гинекологом заявлении. Несмотря на всю мою личную к нему неприязнь, он любил Маю и вряд ли хотел, чтобы с ней случилась беда.
В тот же день в отделении полиции появились после визита к ним участкового и родители Пчёлки, и тогда объясняться пришлось не только мне, но и бывшему парню.
Шокированные её исчезновением и новостями об их расставании со Стасом, тётя Лена и дядя Паша до конца не могли осознать всех перемен, случившихся в жизни дочери, но больше всего не понимали, почему она решила скрыть от них такие значимые события. Не понимал этого и я. Как и не понимал того, что именно сделал не так, отчего она решила уйти, не говоря ни слова. Да и если быть уж до конца честным, я чувствовал вину за её пропажу. Как мне казалось, и все остальные, пусть и не озвучивая, винили в этом меня. Лишь чертов гинеколог осмелился высказать свои обвинения вслух.
— Что между вами в действительности произошло, а? — в упор смотрел на меня, пытаясь испепелить взглядом.
Боковым зрением заметил, как тётя Лена в напряжении следит за нашей перепалкой, дожидаясь ответа. Я не собирался устраивать перед родителями Пчёлки сцен, но судя по лицу ее бывшего, искаженному гримасой гнева, у него были совсем иные планы.
— Ничего такого, о чем тебе нужно знать, — процедил сквозь зубы, а самому захотелось поморщиться от того, насколько отвратительно прозвучала эта фраза.
— Хочешь сказать, что отказавшись выйти замуж за меня, потому что хочет видеть на моём месте тебя, а потом, увидев тебя с очередной девицей, она предпочла опять делать вид, что ей наплевать?
— Здесь не место для выяснения отношений, — постарался проговорить как можно спокойнее, подавляя разгорающиеся с новой силой угли притупленной ярости.
Родители Маи молча переводили взгляд с меня на гинеколога и обратно. Теперь ни к чему скрывать от них нашу неприязнь и, более того, вражду. Я больше не собирался улыбаться этому ущербному идиоту ради Пчёлки, как и не хотел скрывать, что она моя и ничья больше. Тогда я не задумывался о том, насколько люди в состоянии извратить реальность и повернуть всё против меня. Всё, о чем я мог тревожиться — это Мая. Мы должны найти её, и плевать какими именно средствами. Мусор, заполнявший черепную коробку Стаса и выливающийся из его рта в виде гнилой агрессии, для меня не помеха. Все свои, как ему кажется, лучшие побуждения пусть засунет себе в зад и перестанет вставлять мне палки в колеса, убирая с пути. У него была возможность избавиться от меня, как и была возможность заполучить Пчёлку раз и навсегда. И снова от одной мысли об этом по коже пробежался холодок. Просто нужно найти её, не занимаясь дерьмом, что пытается навязать гинеколог. Иначе вся эта делёжка окажется бессмысленной.
- А где место, Макс? Что ты, сукин сын, снова сделал такого, чего она не смогла больше терпеть?
— Если у тебя есть вопросы ко мне, то давай выйдем и поговорим с глазу на глаз.
При других обстоятельство происходящее вызвало бы у меня усмешку. Но сейчас вместо того, чтобы сосредоточиться на поисках Маи, он вел себя как последнее ссыкло, наезжая на меня перед её родителями, пытаясь выставить ничтожеством, виновном в её пропаже и обелить себя в их глазах. Ему было известно, я любил этих людей ничуть не меньше своих собственных родителей, но его бесило, что и тётя Лена, и дядя Паша относились ко мне гораздо теплее, чем к нему, их потенциальному зятю.
— У меня к тебе есть вопросы, и я не буду этого скрывать. Например, почему ты не хочешь отвечать прямо перед всеми? Тебе есть что скрывать от родителей Маи?
После этих слов, почувствовал, как кроме его озлобленного взгляда меня прожигает еще две пары глаз. Если до того, как Стас открыл свою пасть, они не могли и подумать о том, будто я могу быть одной из причин исчезновения их дочери, как старался не думать об этом и я, то после его красноречивого выступления этот вопрос повис в воздухе, словно штормовой ветер, вмиг нагнавший грозовых туч, закрывающих собой все небо до последнего клочка голубого, создавая сумерки средь бела дня и оставляя ощущение неминуемого приближения грозы. Так и Стас, начавший указывать всем в этой крохотной комнатке на мутные круги наших с Пчёлкой отношений. Я словно чувствовал себя на банкете, когда со стола убрали салфетки и обнаружили грязные круги на стеклянной столешнице. Игнорировать их до самого конца вечера не получится. Стоит один раз посмотреть на эту грязь — и желание поцарапать её ногтём будет грызть до самого окончания мероприятия, ровно до тех пор, пока не пойдёшь на поводу у своей тяги и не увидишь следы нерадивости официантов на пальце. Подобная грязь заставляет ерзать от дискомфорта до тех пор, пока полностью от нее не избавишься. И вот он пришел момент, когда желание сковырнуть пятно со стекла так велико, что способно довести собравшихся до истерики.
— Мне нечего скрывать, — посмотрел на тётю Лену и дядю Пашу, обращаясь к ним. — Ни от кого, — снова встретился взглядом с бывшим Маи.
Внезапно желание врезать гинекологу исчезло, оставив после себя какую-то легкость и даже благодарность за то, что всё наконец-то вскроется и больше не останется никаких тайн.