Мир Расмус. Потомок воина: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Не осталось магов? А где Тровер? Где чертов придворный чародей, почему он все еще не здесь?

— Сир, когда мы заметили врага и завязался бой, башня мага будто взорвалась изнутри. Должно быть, лазутчики подложили туда огненный артефакт, причем довольно мощный — половина башни выгорела дотла всего за пару минут, даже камень расплавился. Враги знали, куда бить. А, значит, либо они долго следили за нами, изучали, искали слабые места, либо…

— Либо они узнали эти сведения у кого-то кто ими владел, подкупом, обманом или пытками, — закончил за него барон и еще больше помрачнел. — Сейчас это не важно. Есть информация о численности напавших?

— Точной информации нет, сир, но по донесениям тех наших разведчиков, кто выжил, численность противника — от семисот до тысячи человек. И все хорошо вооружены. Это не ватага разбойников и не забредшие вглубь территории королевства полудикие варвары. Это — профессиональные воины, чья-то армия, отряд или дружина.

— Чья?

— Мы не смогли определить, сир, — ответил тар Жозе. — Все доспехи и щиты выкрашены в черный, каких-то штандартов, гербов, символов нет. Возможно — один из отрядов наемников.

— Наемниками кто-то должен командовать. Но это тоже не важно. Как я понимаю, шансов у нас практически нет? Значит, будем биться еще яростнее. Раненый лев — все еще лев. А загнанный в угол лев — опасен вдвойне. Присоединяйтесь к своим людям, а я сейчас…, - тут барон обернулся и заметил юношу, слышавшего разговор. — Роб? Что ты здесь делаешь?

— Я пришел биться рядом с тобой отец, — запальчиво ответил юноша. Он был взволнован и напуган — все же это был первый настоящий бой Роба — но полон решимости не показать страха перед отцом и проявить себя как взрослый мужчина, кем он теперь и являлся.

— Нет, Роб. У меня для тебя другое задание. Найди мать, и выбирайтесь отсюда. Доберитесь до Карноула, сообщите Тарику и герцогу о том, что здесь случилось.

— Отец, я воин, я должен биться рядом с тобой. Я не брошу тебя!

— Нет! Ты будешь делать то, что я тебе говорю, — прокричал барон. Затем он шагнул к юноше, и, сжав его плечи закованными в латные перчатки руками, произнес: — Пойми, сын, только тебе я могу доверить это задание. Если мы все здесь падем — наш род будет прерван, я не могу этого допустить. Поэтому разыщи мать, и спасайтесь. А после приведи подмогу, а если будет поздно — найди того, кто это сделал, и отомсти ему. Но сперва — сохрани наш род, род тар Валиоров. Ты это сделаешь?

Некоторое время Роб молча смотрел в глаза своему отцу, подбирая слова, чтобы убедить дать ему остаться, но затем лишь выдохнул и тихо произнес:

— Да, отец. Я все сделаю.

— Вот и хорошо. Помни, отныне ты — старший в нашей семье. Позаботься о матери. А теперь иди, — с этими словами барон слегка хлопнул сына по плечу, а затем развернулся и зашагал к замершим в строю солдатам, на ходу доставая из ножен за спиной свой двуручный меч. Роб же поднялся обратно по ступеням и побежал по галерее на другую сторону. Однако не успел юноша добежать, как раздался оглушительный треск. Роб обернулся и увидел, что ворота, не выдержав обрушившихся на них ударов, широко распахнулись, и внутрь хлынули солдаты противника.

С галереи в ворвавшегося врага тут же ударили стрелы и арбалетные болты, и некоторые из атакующих упали. Роб увидел, как его отец вскинул вверх сжатый кулак, а затем резко опустил его вниз. Тотчас несколько воинов врага, которые находились в середине ворвавшейся толпы, оказались буквально расплющены, как будто по ним ударили гигантским невидимым молотом. Однако ворвавшихся это не остановило, и уже через несколько секунд первые из них добежали до строя и сцепились с защитниками в яростной рукопашной схватке.

Роб смотрел на разворачивающуюся бойню, не в силах отвести взгляд. Точнее, он вообще не мог сдвинуться с места. Его тело будто онемело и не слушалось юношу, он весь похолодел от страха, а внизу живота тугими кольцами свернулась огромная холодная змея.

Такое с юношей уже случалось — все началось с того, как в детстве пятилетнему Робу подарили щенка. Роб полюбил щенка, считал его своим первым другом и проводил все свое свободное время с ним. И однажды, этот щенок полез в пруд, и, доплыв до его середины, начал тонуть. Он барахтался и пытался скулить — как бы прося о помощи. Но как только Роб хотел броситься в воду и попробовать спасти щенка, несмотря на том, что сам плавать не умел, его вдруг будто парализовало. Он не смог сдвинуться с места, не смог позвать на помощь, да и взрослых поблизости не было. И мальчику оставалось беспомощно наблюдать за мучительной смертью друга, глотая слезы от бессилия.

С тех пор — нечасто, всего несколько раз за всю свою недолгую жизнь — в экстремальных ситуациях Роб иногда обнаруживал себя застывшим, не имеющим возможности пошевелиться. И как бы юноша не старался это перебороть, ступор отпускал его лишь в одном из двух исходов — или когда опасность миновала, или когда наоборот становилась настолько явной, что дальнейшее промедление могло навредить юноше. И нападение на замок явно было одной из таких экстремальных ситуаций, внушающих не то что страх, а, скорее, животный ужас.

А ужасаться было чему. И дело было не только в том, что это первая реальная схватка между людьми, виденная юношей. Дело было в солдатах противника, закованных в черные доспехи воинов. Они вели себя, словно дикари в приступе бешенства. Даже не пытаясь держать строй, воины врага с безумными воплями врубились в боевой порядок солдат барона.

Они совершенно не заботились о собственном выживании: Роб видел, как одного из бойцов врага пронзили сразу два копья, но он лишь еще больше насадился на них, чтобы достать одного из своих противников и отрубить ему голову одним ударом.

Другой воин в черной броне словно в приступе безумной ярости раз за разом обрушивал удар своего топора на щит гвардейца, пока от очередного удара тот буквально не разлетелся в щепки. Еще одному воину отрубили руку, но он, казалось, не обратил на это совершенно никакого внимания, продолжая наносить удары зажатым в другой руке оружием.

И хоть гвардейцы и рыцари барона были опытны и хорошо обучены, выстроили защитный боевой порядок и даже смогли на некоторое время сдержать натиск нападавших, на стороне врага было численное преимущество. На месте каждого убитого воина в черных доспехах возникал новый, стремящийся поскорее вступить в схватку, у солдат барона же подобного подкрепления не было. К тому же, нападающие, казалось, совершенно не испытывали ни страха, ни боли, ни других человеческих чувств, кроме ярости. И постепенно строй защитников дрогнул, смешался, раскололся, и вот уже бой распался на множество отдельных схваток, где преимущество было целиком и полностью на стороне напавших.

Роб видел, как сражался его отец. Барон бился храбро, стоя прямо в центре линии обороны и круша противников ударами своего двуручного меча. С древним фамильным магическим мечом, закованный в зачарованные доспехи, Альбрехт был непоколебим, даже ярость и бесстрашие вражеских солдат не могло сломить его. Барон был словно каменный утес, о который непрестанно бьются морские волны, но не могут поколебать. И там, где он бился, линия обороны еще держалась.

Внезапно, взгляд Роба приковала к себе массивная фигура, появившаяся в проеме ворот. Размеры и облик появившегося воина внушали страх — он был с ног до головы закован в искусно сделанные тяжелые латы, стилизованные под человеческий скелет: на нагруднике были выгравированы кости, в результате чего он походил на человеческие ребра и грудную клетку, а глухой шлем был выполнен в виде человеческого черепа и украшен изогнутыми к низу рогами. Воин был массивен и обладал гигантским ростом, больше чем на голову возвышаясь над всеми сражающимися, а в руках нес огромную, ему под стать, двуручную шипастую булаву. Должно быть, это был или командующий противника, или его чемпион. Оглядевшись, он зашагал вперед, а находившиеся перед ним воины врага спешили убраться с пути гиганта. И, судя по направлению движения, вражеский чемпион выбрал барона своей целью.

Стоящие на галерее стрелки тут же перевели огонь на появившегося воина, но стрелы и арбалетные болты со звоном отскакивали от его брони. Несколько снарядов щелкнуло по шлему, и гигант поднял руку, прикрывая смотровые щели от попадания, и продолжил все так же медленно и неумолимо двигаться вперед.

Барон тоже заметил приближающегося к нему гиганта. Он двинулся навстречу, а затем, когда разделавшее их расстояние сократилось на несколько шагов, резко вытянул руку с мечом по направлению к противнику, указывая на него острием. Созданная бароном небольшая ударная волна сорвалась с клинка барон и врезалась в гиганта. Тот сбился с шага, потеряв равновесие, пошатнулся и прикрыл шлем рукой, будто защищался от яркого света.

Альбрехт тут же воспользовался этим и подскочил к своему противнику. Его клинок с легкостью обошел подставленную для защиты рукоять булавы, однако вместо того, чтобы пробить доспехи, бессильно отскочил от них. Барон тут же нанес еще один удар, на этот раз рубящий, но меч вновь лишь оцарапал наплечник врага, соскользнув вниз.

Альбрехт остановился на секунду, недоуменно взирая на противника. Никогда прежде барон не встречал того, чьи доспехи могли противостоять древней магии его клинка, который легко разрезал сталь. И это недоумение чуть не стоило барону жизни, когда его противник, оправившийся от заклятья, нанес сокрушительный удар булавой в голову.

Альбрехт пригнулся, и булава просвистела над ним, но противник, полностью перехватив инициативу, принялся обрушивать прямолинейные, но мощные удары своим страшным оружием, стремясь достать барона. А тот, не имея возможности поставить жесткий блок мечом из-за силы ударов, вынужден был уклоняться от них или парировать, сбивая и уводя навершие булавы, что не оставляло барону времени для контратаки.

Гигант продолжал свой неумолимый натиск, нанося один удар за другим, а затем, после одного из своих ударов, схватил подвернувшегося под руку воина в черной броне и толкнул его в барона. Воин с яростным криком кинулся к Альбрехту, но тот отбил направленный в него топор и проткнул воина мечом.