Оковы гнева: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

По правую сторону от дома находился здоровенный амбар с зерном, ниже по этому ряду располагался склад для различного инструментария, ещё ниже стоял громадный колодец вокруг которого были стены с навесом.

По левую сторону от дома стояла баня. В отличие от других бань она не была покрыта копотью, что больше походило на колдовство, чем на инженерную нотку в отце юноши. Он разработал конструкцию из медных полых труб, по которым дым из печи выходил наружу.

Ниже бани располагалась конюшня с самыми быстрыми и выносливыми лошадьми, которые использовались исключительно для передвижения, их не было на месте, возможно отец уехал в неизвестном направлении. Ряд построек замыкал дом для гостей. Он имел всего один этаж, но от этого не был менее добротным, чем дом хозяев.

В середине усадьбы было свободное пространство, в котором спокойно могло уместиться полсотни человек для различных празднеств или сборов. Плитняк был аккуратно сложен на земле, от постройки к постройке тем самым создавал дорожки улиц похожие на те, что были в столице государства.

Первым делом юноша прошёл к колодцу и второпях набрав воды в деревянное ведро. Он поднёс его к губам и сделал, наверное, самый большой глоток в своей жизни. Холодная ключевая вода обволокла его рот и ледяным обжигающим потоком хлынула в его глотку. После трёх таких глотков он наклонил голову вперёд и вылил остатки воды на свой затылок. От студёной воды его тело обдало дрожью и, отряхнувшись, он выжал остатки влаги из своих волос. Кое-как, собрав волосы в подобие причёски, рыжеволосый двинулся в сторону дома.

Тихими и размеренными шагами юноша продвигаться в сторону дома, попутно обдумывая то, что он скажет родителям в случае раскрытия его отсутствия этой ночью.

Из вариантов было сказать, что он провёл эту ночь с девкой на сеновале, но зная своего отца такой вариант был ещё хуже, ибо наказание будет в разы строже, чем могло быть за его скитания.

Махнув рукой на придумывание оправданий, он аккуратно открыл дверь, переступил порог дома. Внутри любого зашедшего ждало некое подобие развилки: прямо простилался большой коридор по обе стороны которого были двери, ведущие в комнаты.

Первая дверь справа вела на кухню, из которой доносился аромат свежеиспечённого хлеба. Как только запах достиг носа рыжеволосого в его рту невольно начала выделяться слюна, а чувство голода обострилось до такой степени, что, позабыв обо всём на свете он сразу же направился именно туда.

На просторной и светлой кухне за прямоугольным столом не было ни души и только лишь трест догорающих дров и свежий каравай, лежащий на столе указывал на недавнее присутствие его матери.

Юноша оглянулся по сторонам с некой опаской и только после этого прошёл к столу и вынул нож, что висел на его поясе с целью отрезать горбушку хлеба. Ещё не успев поднести клинок к хлебу, юноша тотчас получил подзатыльник мягкой, но сильной рукой.

Парень нахмурил брови и, развернувшись, он увидел свою мать: высокую женщину невиданной красоты с такими же огненно-рыжими волосами, достигающими бёдер. На вид она была совсем немного старше своего сына, её стройное, но крепкое тело делало её похожей на юную воительницу, а не мать уже взрослого сына. Она сверкнула своими голубыми глазами, в которых отчётливо виднелось крайнее недовольство.

Мать юноши была одета в красный кафтан и жёлтыми прожилками, и бурые сапоги. На шее красовалось серебряное ожерелье с малахитом и янтарём. Уши украшали серебреные серьги с руной в виде стрелки, указывающей вверх.

Лицо женщины выражало явное недовольство, её взгляд сверлил юношу, губы были поджаты, а руки были скрещены на её груди.

— Где ты валандался, оболтус?

Грозно и строго спросила она, приблизившись ещё ближе к его лицу, при этом нахмурившись ещё больше. Её голос подходил к внешности как нельзя лучше, а со стороны всё действо походило на то, как старшая сестра отчитывает своего непутёвого брата.

— Я…

Не успев сказать и слова мать положила руку на его плечо и надавила на вниз, парень, словно под тяжёлым грузом уселся на стул. По его лицу было видно, что это совсем не в новинку, он громко выдохнул, приготовившись к тому, что сейчас его постигнет кара.

— Магна, я не желаю знать, где ты шатался, но будь добр спать ночами дома. В округе появилась чертовщина. В окрестностях пропадают люди. Не хватало, чтобы ещё ты ходил невесь где, пустая твоя голова.

Рыжеволосый опустив взгляд вниз и выслушивал это, не издав ни звука. Он понимал волнения своей матери, но не мог рассказать, почему его не было дома.

— Этого больше не повторится. Я постараюсь.

Немного поникшим голосом сказал Магна, после чего мать хватила его за шкирку словно котёнка и потащила к выходу. Она вытащила его за порог дома она мягко толкнула его в спину, на её лице не было злости или раздражения. На их месте была тёплая и мягкая улыбка.

— Умойся грязнуля, негоже завтракать, будучи таким чумазым!

Она усмехнулась и закрыла дверь дома, Магна же закатил глаза и выдохнув направился в сторону бани. Удивительно, но в предбаннике находилась чистая рубашка, штаны и сапоги, а от входа в баню шло тепло. Похоже, его «побег» не остался незамеченным.

Через некоторое время уже чистый, переодетый и с подстриженными опасной бритвой волосами он вернулся на кухню. Парню надоели его длинные волосы, что вечно цепляются и попадают в лицо, он сделал их вдвое короче. Внутри дома вновь было пусто, а на столе помимо уже нарезанного хлеба находился котелок с горячей и ароматной овсяной кашей, что была плотно сдобрена маслом. Рядом с котелком находился кувшин с квасом и кусок молодого сыра.

Парень съел всё это в один присест в четверти часа и, погладив сытое брюхо, направился в свою комнату, чтобы собрать всё необходимое и направиться на свою ежедневную работу.

Он был правой рукой своего отца и в его обязанности входили: контроль рабочими на полях, решение их конфликтов и проблем, делёж и выдача денег за выполненную работу, обеспечение их всех необходимым для работы. Самым сложным из его обязанностей являлась продажа выращенных припасов в городе побольше, что находился в пару дней пути от их городка.

Магна неплохо торговался, его настойчивость и агрессивный внешний вид быстро убеждал покупателей о том, что-либо ты покупаешь, либо катишься к чёрту. Юноша не был глуп и иной раз шёл на уступки с целью дальнейшей выгоды, но как правило это не было необходимо, так как товар их семьи отличался особым качеством.

Из своей комнаты он взял уже собранную торбу, в которой был кошель с ежедневной зарплатой для рабочих в серебряных и медных монетах, деревянный сосуд с водой и кусок хлеба, сдобренный крупной солью.

После того как он закинул торбу через своё плечо он направился на поле, что находилось неподалёку от города. Его путь лежал через самый центр, в котором бурлила жизнь, все проснулись и приступили к своим повседневным обязанностям. Взору парня сразу же попались до боли знакомые лица ремесленников и мастеров своего дела.