Гнус (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

   Гнус

   Говорят, что боги создали Верхний, Средний и Нижний мир. В каждом всё по-другому. К примеру, в Нижнем нет различия между мёртвым и живым, крышей ему служит земная твердь, а вместо дна - трясина. Жадная и беспощадная, она постоянно охотится, тянется вверх, чтобы кого-нибудь проглотить. Получив еду - нового покойника, шамана-неудачника, умалишённого - на время успокаивается.

   Отчего трясина вечно голодная? Да потому, что её саму жрёт дохлая рыба-великан. Если вытащить эту рыбу наверх, она займёт лес и тундру; её рёбра, давно утратившие плоть, проткнут облака, а в зубастые челюсти смогут въехать сразу двести оленьих упряжек.

   Самое страшное для трясины время - летний месяц июль. Отец-Солнце пронзает своими лучами Средний мир, растапливает пласты мерзлоты, как олений жир. И в Нижнем мире перестаёт лютовать холод. Рыба, которую разбудило тепло, хочет есть. Загораются её давно высохшие глаза, скрежещут и высекают искры исполинские зубы. Рыба делает вдох и заглатывает почти всю трясину. Потом выдыхает. От этого крыша Нижнего мира, она же земная твердь, трескается, а то и проваливается.

   Вместе с одним-единственным выдохом рыба теряет осколки челюсти. Из её брюха выходят чёрные облака. Они гудят, мечутся, поднимаются к крыше и через разломы врываются в Средний мир.

   Беда приходит на землю.

   Злобно жужжат облака из брюха дохлой рыбы, накрывают реки, болота, низменности и несут с собой смерть. Говорят, если такое облако нападёт на лося, то после останется только шкура с костями. Человек может превратиться в пустую чёрную оболочку. Называется смертоносное облако таёжным гнусом. С ним могут справиться только те, у кого есть кусочки челюсти рыбы Нижнего мира.

   ***

   Ыыху нравились свет и простор. Насиделся за зиму в тесном жилище. Повернул нос в одну сторону - уткнулся в земляную стену, из которой торчали мёрзлые корни. Повернул в другую - упёрся в бок матери со свалявшейся шерстью. Если начать ворочаться, упадёт на загривок тяжёлая лапа с когтями.

   Когда в жилище полилась вода и льдистые разводы на стенках превратились в мокрые чёрные пятна, мать оставила Ыыха и выбралась наружу. Мол, Ыых посидит один, ничего с ним не случится.

   Сначала было спокойно. Ыых посасывал свою лапу и дремал. Мать приносила ему еду и игрушки - корешки, заячий скелет, полумёртвую змейку, рыбёшек. Два раза выводила медвежонка на ещё замороженную землю.

   А потом что-то пошло не так. Сквозь подстилку, в которой постоянно кишели кусачие твари, Ыых почувствовал, как внизу кто-то заворочался. Внизу - это гораздо ниже мира Ыыха и его мамы. Послышался страшный рёв. Ещё громче и раскатистее материнского, когда она пыталась избавиться от каловой пробки.

   Словно кто-то в глубине, которую невозможно вообразить, пытался исторгнуть беду. Причём не маленькую, а огромную.

   Ыых разрыл сухую труху. Вот она, маленькая беда. Крохотный череп и косточки, склеенные чёрным. Это сестрёнка Ыыха, из которой смерть вытеснила дыхание, движение и тонкий визг. Те, кто живёт в подстилке, давно сожрали её плоть.

   Мать быстро забыла про сестрёнку. Ыых был очень мал, поэтому тоже всё забыл. И лишь недавно, играя, отрыл косточки.

   Меж тем огромная беда снизу с гудением стала подниматься.

   Ыых испугался и заревел что есть мочи, хоть это и бесполезно - мать всё равно придёт только тогда, когда сочтёт нужным.

   Ыых не смог передать ей свой страх и сообщить о нашествии большой беды. Может, ему стоило выбраться наверх, где шелестел ветер, отчего всё вокруг казалось живым, а свет, исходивший из ослепительно-жёлтого шара, приятно грел бока и спину?

   Но как это сделать? Раньше мать толкала его под тяжёлый задок. Сейчас лапы Ыыха уже выросли, когти почернели, да и сам он вытянулся. И Ыых полез. Когти чиркали по корням и камешкам, но цепко держали круглую башку и грушевидное тело. Пришлось два раза съехать вниз. На третий Ыых оказался посреди чудесного мира.

   Яркая зелень порадовала, Ыых её вдоволь нажевался. А от красивых цветов расчихался. Над ними вилась жужжащая нечисть. Она больно цапнула Ыыха за нос и губу. Он попытался спастись, кувыркнулся через голову и вдруг покатился вниз.

   Нельзя сказать, что это испугало, хотя Ыых впервые в жизни летел, подскакивая на выступавших корнях и натыкаясь на невысокие колючие кусты. Боли он тоже не почувствовал, ведь его бока покрыты молочным жирком, косточки гибкие, а башку он прикрывал толстыми лапами.

   Остановился только возле низинки с маленьким озером. Ыых отфыркался, позвал пару раз маму. Но она не откликнулась. Наверное, сильнейший ветер помешал докричаться. Тогда Ыых заинтересовался озерцом.

   Его берега были топкими, но медвежьи лапы умели с этой трудностью справляться. Там, где начиналась вода, колыхалась широкая полоса дохлых личинок. Ыых подобрался ближе, лакнул, а потом втянул в рот серое месиво. Съедобно!

   Желудок забурчал, и Ыых стал кормиться.

   Насытившись, отрыгнул воду и замер: подальше на мелководье, там, где вода с шелестом текла между валунами, колыхалась бурая длинная шерсть, торчала вверх лапа.

   Нос Ыыха заходил ходуном. Ыых, конечно, мал и неопытен, но у него уже был набор запахов, которые умел различать: прелую подстилку с кусачей живностью, сладковато-приторную беду, землю, ветер наверху, еду, и, конечно, маму.

   Так вот, на мелководье, лежала мама! И не шевелилась, не рычала любовно и грозно на него, не ловила рыбёшку и пахла, почти как сестрёнка Ыыха. Он побегал по топи и разразился плачем. Мама не двигалась. Тогда Ыых решил добраться до неё. Но прежде снова поднял нос. Оказывается, он может узнать, что в этом месте недавно случилось.

   Здесь было что-то злое, едкое и ядовитое. Вроде той змейки с перебитым хребтом, что ему принесла мама. Может, большая змейка, много змеек? Нет...

   Ыыху вспомнилась, как снизу рвалась беда. Наверное, это она побывала здесь. Нужно всё срочно рассказать маме!

   Ыых, не думая о том, что не плавал ни разу, плюхнулся в воду и стал грести передними лапами. Зад сразу потянуло вниз, в ноздри хлынула вода, а глаза пришлось зажмурить. Но Ыых побарахтался, поднял нос высоко, выпрямил спину и поплыл.