Лавка красоты "Маргаритки": читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тогда-то она и рассказала мне, что давным-давно дома наделяли силой и разумом. Дескать так было проще управляться с хозяйством, да и гости непрошенные порог такого жилища никогда переступить не могли. Но было это давно и сейчас таких домов почти не осталось.

А почему не осталось, мама отвечать так и не захотела, мол маленькая я ещё, вот вырасту, тогда пойму.

Вырасти-то я выросла, помниться даже как-то пыталась «оживить» дом дяди Росма, за что получила взбучку, но так и не поняла, что же в этом плохого. Зато сейчас, сидя на пыльном полу и выслушивая жалобные стоны особняка, догадалась, что дело в характере, который домам вместе с разумом доставался. Вот так обидишь ненароком своё жилище, оно возьми, и превратись из добротных апартаментов в какую-нибудь развалюху.

Камин зашипел, будто мысли мои подслушал, и недовольно фыркнул. Пришлось вернуться к делам насущным.

Тетрадь я открываю с опаской. Сдуваю надоедливую сажу, протираю для верности рукавом и вчитываюсь в поблёкшие от времени строки.

«Сей талмуд содержит душевные излияния Дайаны Ларнесс, единственной чёрной ведьмы в потомственном роде фей».

Сердце кульбитом забилось где-то в горле, и волосы на голове зашевелились… А ещё ноги одеревенели и язык присох к нёбу.

Ведьма? Чёрная?!

Талмуд летит в камин, который тут же обиженно тухнет, а я подскакиваю на ноги и бегу к двери. Со всей силы дёргаю ручку, что, как назло, заело, поворачиваю туда-сюда и понимаю, что дело вовсе не в ручке, что меня попросту запер сам дом.

И как-то разом все странности, до того мучавшие меня, прояснились. И вселенское облегчение Шмота, от бумаг на дом избавившегося, и непонятно откуда взявшаяся любезность управляющего банка, и страх рабочих, оказавшихся ступить под крышу жилища, что некогда принадлежало… ведьме! Да к тому же чёрной!

Но это ведь невозможно. Никак. Нет, чёрные ведьмы в природе существовали, когда-то давно, да и сейчас они, наверное есть, только… Не бывает ведьм полукровок. И в семье фей такая никак родиться не могла. Это противоречит всем канонам и правилам, что ни одно столетие открывались да доказывались.

А если и попрать все эти учёные выверты, то родись в семье фей ведьма, чёрная к тому же, её бы тут же отправили за границу Проклятых гор. Вместе с матушкой и батюшкой, такое чудо породившими. Да что там говорить – со всем семейством вкупе, чтоб и следа от рода этого в королевских архивах не осталось.

И… И… И вообще! Ведьмы – зло! Им жить среди люда честного, и тех, кто к честности никакого отношения не имеет, не положено! Не положено и всё тут!

– Пусти! – пищу придушенно, словно мышь в мышеловку пойманная.

Собственно, от серых вездесущих тварюшек я сейчас мало чем отличаюсь – чем эта громадина не клетка?

Дом на мою просьбу вздыхает, осуждающе так, но дверь открывать не спешит.

– Пусти… – повторяю, но уже мягко, заискивающе, и добавляю: – пожалуйста.

Стены гудят недовольно, готовые вот-вот рассыпаться прахом на мою голову, и тихо щёлкает замок.

Выбегаю из двери, кубарем скатываюсь по скрипучим ступеням и замираю посреди палисадника с корягами. И стоило прохладному ночному воздуху коснуться разгорячённой кожи, как паника и наваждение схлынули, будто их и не было.

И подумаешь… Ведьма. Что уж тут особенного? Раз тётка в самой столице прижилась, и никто её за границу Проклятых гор не выдворил, так чего мне бояться? Что репутация у неё была сомнительная, судя по всеобщей «искренней любви», не беда. Я-то не ведьма, и совсем не мстительная. Хотя последнее утверждение правдиво лишь отчасти – кому не доводилось совершать мелкие пакости в ответ на пакости большого и малого размера? Но это же не делает меня ведьмой, тем более чёрной!

В дом я возвращаюсь быстро, по большей части от того, что начинаю подрагивать от прохлады. Погода хоть и стоит тёплая, а всё одно – с наступлением сумерек от дневной жары не остаётся и следа. Видать стихийники что-то напортачили со своими экспериментами. Во всяком случае, любую непогоду принято на них спихивать, да и кого ж ещё винить в таких случаях? 

Подхожу к двери, осторожно касаюсь ручки и тут же отдёргиваю пальцы – витая железяка настолько холодная, что кожу едва ли ни обжигает колючими снежинками.

– Ну… – бормочу, пряча взгляд от стыда не менее жгучего, чем температура ручки, – прости уж меня. Я ж… не часто узнаю такие новости о собственных неведомых родственниках.

Если уж быть откровенной, вряд ли я когда-то думала, что семья моя, по всем правилам и приличиям совершенно обычная, может хранить такие секреты.

Дом кряхтит, даже крыша будто съезжает чуть набок, но дверь открывает.

В комнате вновь горит камин, а возле него на полу лежит тетрадь с исповедью чёрной ведьмы, случайным, не иначе, образом, затесавшейся в моё семейство.

Вздыхаю, опускаюсь на грязные доски и вновь беру так испугавший меня талмуд. И аккурат под первой строчкой читаю:

«Ведьма я хоть и злопамятная, но зазря никого обижать не стану. Только по делу».

Фух… Успокоила, теперь-то можно не бояться, что меня случайным образом заочно проклянут, ведь я как бы не заслужила.

Камин насмешливо, как мне показалось, плюётся искрами, и я с сомнением смотрю на него.