Синий был любимым цветом Наты, и она усмехнулась:
— Оглядеться не успела, а синие купальники увидела!
— Да, потому что как раз в этот момент босс про тебя спрашивал. Он тебе два раза звонил, просил, чтобы ты к нему срочно зашла. А когда не нашел, отыскал меня.
— И ты все это время была на ковре у «Хомяка»? — «Хомяком» звали одного из заместителей антропологического института за его круглые щеки и привычку то и дело прятать за щекой пастилки.
— Ну да.
— И что он сказал?
— Сказал, — Линель плюхнулась на свой стул, — для тебя есть работа.
— Для меня?
— Ну да.
— Значит, возвращаемся в храмы?
— Нет. Наш отчет передан в Комиссию по контактам. Теперь они там не меньше полугода будут решать, оставить ли эту планету в покое или начать колонизацию. Ведь если у местных аборигенов хотя бы теоретически есть потенциал развития, то логично предположить, что рано или поздно они снова смогут построить такие же культовые храмы, а может, даже и лучше тех, что сооружали раньше, и вообще цивилизация пойдет по новому пути. И что пока суд да дело, слово за археологами. А мы побоку.
— Как? — опешила Ната. — После того, как мы им поднесли открытие на блюдечке?
— Угу. Теперь они будут думать, что с ним делать. И это уже не наша проблема. «Хомяк» мне так и сказал.
— Так и сказал? А он не сказал, что будем делать мы?
— Сказал. Мы собираемся в дорогу. Но если хочешь, можешь не лететь. Пошлют кого-нибудь другого…
Первой мыслью Наты было отказаться. Что она им, девочка на побегушках? «Я там и тут, куда пошлют, а посылают часто»? Что стоит пойти к начальству и стукнуть кулаком по столу — мол, это моя работа и мое открытие, вы не имеете права его у меня забирать! — но потом помедлила.
Да, накричать можно. Да, поскандалить нужно. Как-никак, женщина. Истерики нам, так сказать, по штату положены. Но принесет ли это плоды? Если ее отчет ушел в Комиссию по Контактам, там все действительно может зависнуть на полгода, а то и на год. И сидеть все это время, сложа руки? Может, правда, пока суд да дело, принять предложение «Хомяка»?
Подумав об этом, она немедленно активировала внутреннюю связь.
Начальник не обнаружился в своем кабинете — в отличие от большинства сотрудников, которые безвылазно сидели на местах, отлучаясь лишь в уборную или на обед, он иногда мог себе позволить просто побродить по коридорам, спуститься в лаборатории или подняться к аналитикам. А порой просто так совершал променады, словно был приветом из далекого прошлого, когда обязанностью всякого начальника было в первую очередь следить за тем, чтобы подчиненные не скучали. Впрочем, его удалось обнаружить через поисковика. «Хомяк» находился в чьем-то кабинете, просматривая таблицы, и спорил о каких-то неподтвержденных данных.
— Нет-нет, — уловила Ната обрывок фразы, — сведения отрывочны. Налицо явный регресс!
— Вас вызывают, — перебил его оппонент.
— Вам просто нечего сказать в свое оправдание! — парировал «Хомяк». — Благодарите обстоятельства и начало квартала, что ваши выкладки не отправятся по адресу. Проверить и перепроверить. Если надо, сделать дополнительные запросы. Подключить генные лаборатории на Матриксе… В музей сходить, хотя бы! Из кабинета не вылезаете, а туда же. Берите пример хотя бы с группы Чех.
Ната даже вздрогнула, услышав свою фамилию.
— Она вас и вызывает, — язвительно намекнул разгромленный ученый. Ната узнала его по голосу и интонациям — это был один из старших сотрудников отдела научных исследований, Бувич. Он действительно предпочитал кабинетный стиль работы, зато на него и его замов можно было спихнуть пару-тройку своих загадок — пусть копаются, им за это деньги перечисляют.
— Да? Отлично! Коллега Чех, вас нашли?
— Я не терялась. Просто вчера вечером отключила звук и забыла об этом.
— Зря. Очень зря. Как опытная полевая ученая, вы должны знать, что связь должна исправно функционировать в режиме двадцать четыре на семь. От этого может зависеть ваша жизнь!
— Обещаю исправиться, — нахмурилась Ната. Пусть «Хомяк» не видел ее лица, а она не видела лицо Бувича, было неприятно знать, что тебя распекают практически в присутствии того, кому только что поставили в пример, как отличного работника. Одной рукой даем, другой отбираем, так?
— Не сомневаюсь, — шеф то ли об этом забыл, то ли подстроил все нарочно. — Вы у себя?
— Да, шеф.