— Это чо? — презрительно говорит Жанна, глядя на официанта, как солдат на вошь.
— Харчо, — робко и вежливо говорит парень.
— Чо-чо, харчо! Ты мне тут не рифмуй. Поэт выискался.
Жанна не на шутку распаляется, вскакивает места и начинает орать на официанта, бурно размахивая руками. Инка смотрит во все глаза, а я не удивляюсь. Плаксина всегда занимала первое место по хамству в школе. Но с ней никто не связывался, даже учителя. Себе дороже.
— Ты не видишь, что суп отвратительно пахнет? Ты не видишь, что у него неправильный цвет?
— Жанна, умолкни! — неожиданно жестким тоном говорит рыжий. Не думала, что он так умеет.
Но поздно.
Официант краснеет, не успевает ответить, как распоясавшиеся руки Жанны случайно выбивают поднос. Часть супа достается фартуку официанта, но и Жаннина юбка не осталась голодной. Теперь она с запахом и вкусом настоящего харчо. И цвет очень даже правильный.
Взвизгнув от неожиданности, Плаксина начинает орать так, что окна кафе дрожат, а ее рык наверняка слышен на нескольких соседних улицах. Мир в ужасе замер.
— Я вас всех урою! Этот суп отольется тебе горючими слезами! — говорит громко и очень зло, но очень спокойно. И от этого спокойствия мурашки по коже. — Тебя уволят в два счета и не возьмут даже посудомойкой в самую вонючую забегаловку! Я закрою нафиг эту помойку. Мой папа — прокурор. Он сделает так, что вы тут захлебнетесь смузи и подавитесь шаурмой. Валим из этой клоаки, Янка. Нам нечего делать в отстойной столовке с тупорылым персоналом.
К нам спешат двое — парень и девушка в униформе кафе, но Жанна уже хватает со стула сумку и… мой телефон, который лежал рядом с ее на столе. Остановить этот ураган не успеваю, так как в руках Плаксиной громко начинает петь Наргиз: «Ты моя нежность, ты моё небо…»
Густо накрашенные глаза брюнетки округляются от удивления. И я знаю, что именно она видит на экране. «Марат Бухтияров».
— Шикарная песня, — одобрительно говорит Инка. — Для особенного абонента, верно? — Она выразительно смотрит на своего брата, а потом переводит взгляд на притихшую Плаксину. — Мобильник чужой гони обратно и уже выметайся.
Глава 27
— «Не все люди одинаково съедобны. Нет, у меня сейчас не пятиминутка каннибализма. Хотя есть люди, которые готовы скушать ближнего с потрохами. И даже не подавятся».
— Яр, пожалуйста, ты не мог бы прекратить читать вслух и принести из машины мою шляпу? Я рада, что ты теперь фанат этого блога, но…
— Но это же прекрасно, Тамара! Я давно не испытывал такого удовольствия. Единственный момент — не «Любовь на сладкое», а «Язва на закуску». Надо написать автору в «Директ», пусть название поправит.
Ярик веселится, но сейчас явно перегнул: Скалкина опускает нож и уже всем корпусом поворачивается к Холодову. Мне нравится ее взгляд. Кто-то сейчас огребет. Приятно, что в этой паре не все так очевидно, как кажется сперва.
Холодов затыкается и, верно увидев свое ближайшее будущее, резво отрывает зад от лежака.
Каждый год, обычно в августе, Леха Жаров устраивает вечеринку, где собираются лучшие люди универа. Или раньше собирались. Нынешняя тусовка явно не такая, а домашняя и со строго ограниченным числом гостей.
Скалкина припахала всех девчонок готовить паэлью, хозяйничает на летней кухне дачи Жарова, как на своей собственной. Да так и у родителей на курсах в Москве было — в своей стихии Тамара. Собственно, и приехали все к Лехе ради них с Холодовым: наша странная парочка на днях возвращается в столицу. И вроде как до Нового года в родном городе показываться не собирается.
— Ты еще не начала готовить, а пахнет уже вкусно. Держи свою шляпу и осторожнее на солнце.
Лизоблюд!
Леха позвал лишь самых близких — Варю с Ником, Машу с Рыжим, но они еще не подъехали, Морозов с Викой тоже здесь, ну и мы с Любой.
С Любой. Маленькая Метелица. Как же все быстро завертелось. Смотрю, как сидит на веранде за столом и аккуратно, даже слишком прилежно режет белый хлеб. А потом украдкой, думая, что ее никто не видит, сдувает с лица прядь волос. Смешная. И такая нежная. Очень хорошая девушка. Скалкина, ты как в воду глядела со своими пожеланиями. Может, и получится что-то.
Не сразу, но Люба все-таки согласилась поехать со мной к Жарову. Надеюсь, не пожалеет. Понятия не имею, куда все это заведет, но на этот раз все будет по-другому. Школа в прошлом осталась.
— Вика, почисти, пожалуйста, креветки.
— Саш!
Возмущенный окрик. Понятно — Морозов пытается стащить что-то из продуктов и тут же получает по рукам от Туевой. Да, интересный кулинарный эксперимент получается. Хотя по мне, так достаточно было бы обычного шашлыка. Но при Тамаре такое лучше не говорить.
— Обрати внимание, любимая, я ничего не ворую со стола и проявляю стоическую сдержанность. Так что я продолжу, пожалуй.