— Скучала, говоришь? Больше не будешь. Я умею радовать красивых девушек.
— И чужих жен тоже? — Холодов вальяжно похлопывает по плечу Дудкина. — Интересный выбор для свадьбы. Удивлюсь, если никто не искупается сегодня. Ты плавать научился, а, Дудкин?
Я не знаю, что ответил Альберт. Отвернувшись, поймала взгляд стоящего чуть поодаль молодого парня, одетого как официант, и едва заметно ему кивнула. На самом деле мы его специально наняли, чтобы он приглядывал за «Альбертино». Прав ведь Холодов — как-никак сотня человек на корабле…
— Ну и как тебе в качестве жены? — Оксана возникает как из ниоткуда. — До тебя и не добраться. Спасибо, что посадила нас подальше от твоей матушки. Вообще, у вас своеобразная рассадка — обычно с родителями и близкими друзьями сидят молодые. Хотя…
— Вот именно, что «хотя»! Скажи мне самое важное, Оксан. Что-то такое, что может сказать мне только мегакрутой профессор и доктор наук.
— Я тебе как женщина скажу и как жена. Ваши отношения после свадьбы только-только начинаются. Все, что было до, лишь прелюдия. Дерзай, Метелица, то есть Бухтиярова. Красивая фамилия. Кстати, тебя когда воровать будут?
— Надеюсь, что не будут. Мы не планировали. Просто веселимся и все!
— Да? Я что-то не вижу счастливого жениха.
Оглядываюсь по сторонам. На верхней палубе его и правда нет. Здесь я вижу лихо отплясывающую Машу Полянскую со своим рыжим мужем, Леднев о чем-то разговаривает со Светой Рудник. Когда-то Света училась вместе с Маратом в одном классе, но ушла из школы всего за несколько месяцев до окончания. Элина с подружками ее выжили с помощью своего анонимного паблика. Но Света вернулась. И не одна. Сейчас я вижу очень симпатичную и собранную молодую девушку, которая держит в руке стакан с апельсиновым соком и вежливо улыбается своему боссу. Но я точно знаю, переходить дорогу ей не стоит. И срок давности она не признает. Элинка тоже об этом знает. И не одна она.
За эти четыре года Бойченко ни разу не объявлялась на радаре, я понятия не имею, где она и чем занимается. Главное, что в нашу жизнь с Маратом бывшая школьная королева давно не лезет.
— Давай лучше веселиться, пока мужа нет. — Оксана ведет меня в самый круг танцующих гостей.
Прыгать вместе с Тамарой, Оксаной и Машей в узком платье все-таки затруднительно. И уже очень хочется расслабиться. Честно говоря, я не собиралась танцевать, в это время мы с Маратом должны еще были слушать поздравления и целоваться под «горько», но вся программа как-то незаметно сбилась и все превратилось в сплошной экспромт. Вообще не очень понимаю, что происходит, но вроде все довольны. Надеюсь, что торт все-таки вынесут ровно в десять вечера, а потом будет салют в нашу честь.
Но, вообще, правда, где жених?!
С трудом пробираюсь к столу, где должен лежать мобильный и ключ от нашего номера. Там меня дожидается легкое платье, в котором удобно танцевать, да и вообще передвигаться.
Марат не отвечает — неудивительно при таком-то шуме. Придется самой искать своего мужа! Интересные ощущения от слова «муж»… Только переоденусь сначала.
Спуститься вниз и найти нашу каюту я не успеваю. Вспыхнувшее сообщение на экране телефона заставляет остановиться. «Поздравляю, малышка! Будь счастлива в своей моногамии».
Кир. Кирилл Журавлев. Наглый, рыжий, бесстыжий.
Вот уж кто никогда не изменится. Я не стала его звать на свадьбу, да и он бы не приехал. Перекати-поле, которое нигде подолгу не задерживается. Даже Инка не знает, где он сейчас. После того как он увез меня в Волгоград, Марат был жестко против того, чтобы я общалась с Киром. А тот в те редкие наши встречи вел себя так, словно я не занята, не живу вместе со своим мужчиной и что стоит мне чуть кивнуть… Но я никогда не кивала.
Кир… Где ты сейчас?
«Этот салют только для тебя, малышка. Прощай!»
Я едва успела прочитать новое сообщение, как над головой загрохотало. Яркие золотистые, зеленые, синие, красные шары…
Прощай, Кир.
— Какой шикарный салют! — Инна остановилась рядом. — Тоже, наверное, кто-то свадьбу сегодня на реке справляет.
— Наверное.
— Альберта не видела?
— Нет. Я вообще жениха ищу. На телефон не отвечает.
— На верхней палубе нет… Пошли вниз. Чует мое сердце, а опыт так вообще орет благим матом.
— Ты о чем, Инн? — На душе уже не так благостно. — Ты думаешь, что-то случилось?!
— Уверена!
И мы рванули вниз по лестнице. У меня уже нет никакого желания тратить время на переодевание. Сначала Марат. Дудкин не отвечает, Марат тоже. Чуть было не бросилась к новоиспеченной свекрови, но вовремя остановилась. Нечего пугать Мадину, я ничего не знаю еще, может, все в порядке.