— Люба — сильная девушка, намного сильнее, чем кажется. Она со стержнем, которого… в общем, не у всех девушек он есть. Она так себя выражает, понимаешь?
— А ты понимаешь, что тот же Харитонов многое даст, чтобы узнать, кто его «Лилию» расчленил в блоге? Сама рассказывала, что он в 90-х бойцов держал. И сколько таких Харитоновых?! Она даже не с огнем играется.
— Мы никому не скажем ведь, что это она. И надо быть совсем отмороженным, чтобы мстить за пост в Интернете. Так за нее переживаешь? Правильно.
— Даже не сказала мне! Должна была сказать! Мы вместе, пусть недолго, но понимает же…
— Да ничего она не должна, Марат. И не врала тебе. Ты слишком категоричен, сынок, — мягко добавила мама. — Если ты хотя бы при ней половину говорил про блог того, что дома… Ну вспомни себя маленьким — к кому ты шел и рассказывал о своих бедах?
— К тебе, конечно. — Улыбаюсь воспоминаниям, хотя не очень понимаю, какое отношение они имеют к нашему разговору сейчас. — Я всегда шел к тебе.
— Потому что я не ругала тебя, Марат, даже когда ты ошибался. Не требовала, чтобы ты делал только так, как я хочу. Ты не боялся, что я могу тебя не понять. Поэтому ты доверял мне. Надеюсь, и сейчас доверяешь. А вот папа твой… ну мы не о нем сейчас. Она очень чуткая и нежная девочка, ей нужна поддержка и принятие ее. Ну выражает она себя так! Она талантлива, пусть этого и не осознает. И что? Может, если бы ты не ругался на этот блог, она бы тебе рассказала. Она любит тебя, очень сильно любит. И ты ее тоже любишь, я же вижу. Но, если ты будешь так реагировать непримиримо, она будет и дальше скрывать от тебя саму себя. Пойми, Люба не перестанет писать или делать что-то другое, что тебе не нравится, просто будет это делать тайком, чтобы ты не знал. А это и есть начало конца.
Она замолчала, отвернулась и взяла в руки свою сумочку.
— Уходишь?
— Да, пожалуй. Дальше уж ты сам. Договорились?
— Конечно. Спасибо, ма. Не знал, что ты так любишь Любу.
— Я тебя люблю, Марат.
Не знаю, сколько бы я еще просидел, переваривая ее слова. Я всегда видел в этом блоге лишь желание задеть, обратить на себя внимание, заработать на славе. Люба не такая, совсем не такая.
Звонок по домофону заставляет все-таки встать с кресла. Слышу голос охранника.
— Марат Тимурович, добрый вечер! Не спите еще?
— Нет еще. — И вряд ли спать буду хорошо.
— К вам гостья. Говорит, подруга ваша. Зовут Элина Бойченко. Пропустить наверх?
Глава 68
— Элина? — переспрашиваю, хотя прекрасно все расслышал. — Нет, не стоит. Передайте, что я спущусь через пять минут. Спасибо.
На первом этаже оказываюсь даже быстрее и вижу, как Эля со скучающим видом сидит на диване, закинув ногу на ногу.
— Ты как узнала, что я здесь живу? — не поздоровавшись, спрашиваю, надеясь закончить с ней как можно быстрее. — Зачем ты здесь?
— А что? Это такая тайна, что ли? — небрежно отвечает и встает, делая шаг ко мне. — Тогда спешу тебя разочаровать, я легко узнала, что родители тебе подарили квартиру после окончания. А чего не пригласил к себе?
Последнюю фразу произносит намеренно громче, явно пытаясь обратить на себя внимание. И ей это удается — на нас оглянулись. Расчет понятен: не желая провоцировать скандал, я уведу ее к себе, где никто нас не услышит. Прости, Эль, но больше нет.
— Здесь на первом этаже есть кафе. Хочешь поговорить — идем туда, или я поднимаюсь к себе один.
Она молчит, а я разворачиваюсь и делаю пару шагов к лифтам. Внутри только одно желание — поскорее заснуть и забыть этот чертов день!
— Подожди! Марат, подожди, пожалуйста.
В ее голосе отчетливо слышны слезы.
— У тебя пять минут.
В кафе нахожу столик на двоих и сразу же отправляю обратно подскочившего официанта.
— Ничего не нужно. Мы скоро уйдем.