Любовь на сладкое: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я чуть поправила телефон, чтобы лучше видеть мачеху, и снова мысленно вернулась к тому злополучному посту. А то, что он мне принесет неприятности, я не сомневалась.

— Аккаунт, конечно, левый?

— Левее не бывает. Несколько картинок из бесплатного стока, подписки на блоги с приколами. Никаких связей с ресторанами или едой как таковой.

— И больше не писали?

— Нет. Я не ответила ничего, там тоже молчок. Будто ждут чего-то.

— И что думаешь? — Оксана ненадолго отвлеклась, чтобы снять пенку с малинового варенья на плите. — Кто-то хочет нагадить родителям твоего парня?

— Скорее всего. Других мыслей разумных нет. А конкурентов у них — плюс бесконечность. Еще и недовольные клиенты, сотрудники тоже ведь есть.

— А не разумные мысли есть?

— Тебя в средние века сожгли бы, — фыркаю, а Оксана довольно улыбается.

— Не сожгли бы. Ты знаешь, как ведьм выявляли? По весу, Метелица, по весу. Чтобы смогла на метле летать, а метла, считалось, может выдержать не больше 45–50 килограмм. Так что… — Оксана расправила полные плечи. — Не отвлекайся от темы. Помимо гадостей, какие еще варианты?

— Холодов, — выдыхаю фамилию недруга Марата. — Он гад отменный, высший гад, и он очень интересовался моим блогом. И то, что я о нем знаю… В общем, он мог замутить какую-нибудь хитрую пакость.

— Кинул наживку и ждет? — задумчиво протянула Оксанка. — А сам Марат не мог?

Заметив изумление на моем лице, мачеха чуть повысила голос и продолжила:

— Только выслушай меня спокойно! Он ведь хотел добраться до автора блога? Вот и ловит на живца.

— Не хочу об этом даже слышать! Я не буду отвечать, вообще реагировать не стану, даже если опять напишет.

— Как знаешь. — По тону Оксаны было очевидно, что она со мной не согласна. — Я бы выяснила, если это касается любимого человека. Ладно, когда ему скажешь?

— Про то, что я влюблена в него со школы, и всю правду про свой дневник? Как только увижу его живьем, — обещаю. — Они с Дудкиным всего два дня назад вернулись, он целыми днями на работе пропадает. Но завтра вечеринка, Оксан. Новоселье у него дома.

— То есть там, где ты уже успела заночевать? Как твоя мама к этому отнеслась?

— Никак. — О маме говорить не хочется. — В молчанку играет, обиделась сильно. Про своего жениха ни слова не сказала за эти дни. Да и мне… я пыталась, Оксан. Честно пыталась поговорить, а ее только волнует, поступлю я на бюджет или нет.

— Кстати, когда результаты?

— Да на днях обещают. Это вообще феерия какая-то. По всем направлениям уже вывесили на сайт, только по юристам тишина. Каждый час обновляю раздел на сайт, они вчера педагогов в одиннадцать вечера добавили на сайт. Одна нервотрепка.

— Папа, если что, заплатит за учебу. И еще, Люб. Захочешь съехать от мамы — квартиру тебе снимем.

— Ну уж нет!

— Ну уж да! Ей надо личную жизнь устраивать, ты ей не помощница. И не малый ребенок, за которым глаз да глаз нужен.

Оксана замолчала, продолжать тему не стала. Она не от меня всю историю узнала, а от папы. Ему хорошенько досталось, когда я домой не пришла ночевать и осталась у Марата. Мама звонила папе, обвиняла его, что он меня настраивает против нее. По Оксане тоже прошлась. Заочно, конечно же. С мачехой мама лично не общается.

— Я сама себе сниму квартиру, если на работе удержусь. — Подпираю щеку кулаком и внимательно смотрю, как Оксана разливает свое варенье по банкам. — Первая неделя как во сне, вообще сложно было сосредоточиться, а у меня все мысли о завтра. Всю неделю считала дни.

— Встань-ка и еще раз повернись, — командует половником папина жена. — Красивый костюмчик, но ты возьми с собой какой-нибудь палантин или что-то наподобие.

— Зачем? — Сажусь обратно за стол и вспоминаю, как мы вчера три часа с Инкой потратили на шопинг, забив на две последние пары в летней школе.

— Это вечеринка дома. Кто-то обязательно что-то прольет или уронит курицу на соседа. Или соседку. Поэтому у тебя должно быть чем прикрыться. Что подаришь своему любимому человеку?

— Что можно подарить тому, у кого все есть? — Пожимаю плечами. На самом деле это проблема: быть банальной не хочу, дарить лишь бы что — тоже нет.