Кто-то подошёл сбоку, открыл мне рот и влил какую-то горькую жидкость. Спустя пару минут я снова провалился в сон. В этот раз он был более ярким и абсолютно непонятным. Я ходил туда-сюда по странной деревенской комнате, вокруг были крики, запах угля и горелого мяса. Когда я в очередной раз дошёл до одного края комнаты и повернулся, чтобы пойти к другому, я заметил, что у меня из сердца торчит длинное копьё, крови не было.
Опять засветила тусклая свеча. Я очнулся и теперь уже смог покрутить головой и осмотреться. В комнате никого, кроме меня, не было. Одно большое окно в потолке, прямо по центру комнаты, смотрело в небо. На улице стояла ночь и мягко светила луна. Большая часть мебели была металлической, либо каменной. Странные часы, с квадратным циферблатом и тринадцатью делениями, похожие на часы с маятником, показывали ровно на три часа. Рядом с ними находилась стойка с оружием, его там было столько, что у большинства видов я даже не знал название. Помимо этого в комнате был вытесанный стол из камня с несколькими, тоже каменными, стульями. Входную дверь я не заметил, наверное она с другой стороны комнаты, с той, что у меня за спиной. Зато здесь был постоянно открытый проход в соседнюю комнату. Но там я никого никогда не видел. Да и там вообще не было ничего видно, просто кусочек тьмы.
Я было попробовал опереться на руки, чтобы поудобнее улечься, но ни одна часть тела меня не слушала, за исключением головы, которой я мог только слегка крутить. На это я истратил все свои силы, как оказалось, их у меня сейчас не много. Я опять вырубился.
Видимо силы понемногу возвращаются ко мне, в следующий раз, когда я пришёл в сознание, их уже хватило, чтобы сесть, облокотившись на спинку кровати. Но вскоре я в таком положение и уснул. Дальше я снова и снова просыпался, но в комнате всё ещё никого не было. Иногда на тумбочке за мной стояла еда. Какая-нибудь похлёбка, кусок хлеба, рагу или каша. Я ел и снова засыпал.
Память потихоньку возвращалась. Я уже вспомнил гоблина, убившего меня, троллей и Ихш-Шу. Я уже почти мог вставать, совсем ненадолго, но всё же лучше, чем ничего.
Хотя радости мои первые шаги не принесли. Как только я встал и осмотрелся, то сразу же заметил зеркало, в котором стояла какая-то высокая светловолосая девушка. Сначала я ничего не понимал, но потом вырвался крик и я упал в обморок. После этого я и правда вспомнил всё. Сказать, что я расстроился, это ничего не сказать.
Боль в боку прошла, только если сильно напрягаться, появляются неприятные ощущения. На месте раны был аккуратный шов, шрам наверняка останется, но может придаст хотя бы чуть-чуть брутальности моему внешнему виду.
Чем больше у меня было сил, тем больше появлялось желание увидеть того, кто меня сюда принёс и подлатал. Я хотел было уже пойти открыть входную дверь и посмотреть, где я нахожусь, но она находилась слишком далеко от меня и я боялся, что не дойду. Оставалось только ждать, пока мой спаситель сам соблаговолит прийти и навестить меня. Скорее всего, на это уйдёт много времени.
Но вскоре, во время моего следующего пробуждения я увидел низкорослого, но крепкого и коренастого мужичка в кузнечном фартуке и с длинной густой бородой, сидящего за столом и хлебающего что-то по типу мясного бульона.
Я слегка испугался, не сказать, что я ждал чего-то полностью обычного, но не гнома уж точно. Так, надо как-то ненавязчиво начать разговор.
Но мужичок начал его первым:
— О, неужели ты наконец-то проснулась? Долго же ждать пришлось. — Он говорил очень низким и громким голосом. Кажись именно он озвучивал все эти “невероятно мужицкие” рекламы барбершопов, пивнушек и строительных магазинов.
— А сколько я тут пролежал…а? — В конце концов это “а” меня выбесит и я сменю пол.
— Да уж почти с месяц, двух дней не хватило и было бы ровно.
Получается, я уже месяц в этом мире, из которых только пару дней пробыл в сознание. Весёлые у меня тут приключения.
— Извините, а вы кто?
— Хах, она не знает, кто я. Я значится потратил столько еды, чтобы прокормить её, а она меня не знает. — Задорно возмущался мужичок. — Я Хурин, сын Торна, местный оружейник.
— А, вы ведь гном? — Возможно это был не самый тактичный вопрос, но мне следовало бы получше познакомиться с миром, в котором скорее всего проведу ещё кучу времени.
Хурин сразу же изменился в лице и немного комично насупил брови:
— Гном? Да, как ты смеешь девчонка? Я дварф и не имею ничего общего с этими слабаками. Они роются в своей технике и не имеют никакого понятия о честной дуэли. — Дальше последовало несколько крепких ругательств, как в мою сторону, так и к гномам.
Чего-чего, а такой реакции я от него не ожидал. Значит здесь есть ещё какие-то дварфы, у которых проблемы с гномами, которых они считают слабаками и… Ладно, это сейчас не важно, если понадобится, потом разберусь. Сейчас надо побольше выяснить о том, где я и, что делать дальше.
— Прошу прощения, я не знала, что вы дварф… — начал было я, но Хурин меня уже перебил.
— О, ну да, конечно, “не знала”, все вы эльфы такие. Вам всегда плевать на остальные расы, увидели низкий рост — значит гном, чешуйчатая кожа — значит саламандр. — Кажется, я задел его за больное. Надо как-то выкручиваться, а то я так вообще ничего не узнаю и к тому же поссорюсь с хозяином дома. То что это именного его комната, я не сомневался, куча оружия слегка намекала на профессию владельца.
— Ещё раз простите, я не хотела вас обидеть. Скажите, пожалуйста, где я?
— Ты? Ты у меня дома. В деревне под горой Ашадад. — Офигеть, я сейчас под землёй в дварфской деревне. О чём ещё можно было мечтать?
Так, стоять, а зачем мне эта информация? А ну да, надежда на возвращение в свой мир, с помощью какого-то могущественного, выдуманного мною, эльфийского чародея, точно.
— А сколько отсюда до Эльфийской столицы?
— Ну-у-у, это смотря до какой. — Протяжно и со знанием дела пробасил Хурин. — Древние эльфы живут в высоких горах Эадуна, докуда ты при всём желание не доберёшься, до кровавых тоже будет проблематично. Мне их всех перечислять? Или ты наконец скажешь, куда именно тебе надо.
Ужас, он это так протараторил, что я вообще ничего не понял. Так, а правда, куда мне надо. Говорил же что-то этот ящер про это. С другой стороны можно ли ему доверять. Хотя выбора всё равно не было. Вроде он говорил, что о лесных эльфах.
— Мне к лесным надо.