— Да, — кивнула я, — не беспокойтесь. Я об этом никогда не забываю.
— После аварии? — понимающе уточнил он.
— Простите? — неприятно удивилась я.
— Да запросто, сколько угодно… Полина Аркадьевна, неужели вы думаете, что человек уровня Ларисы обратился бы к наемному специалисту, не «просветив» его со всех сторон. А вдруг шантаж? Или связь с конкурентами?
— Я удивлена, что об этом известно вам.
— Вообще-то я глава службы безопасности «Актион-Трейд», — на этот раз улыбка вышла холодной, — кому и знать, как не мне.
— Понятно? — мысленно я сама себе показала язык, — оказывается, он крутой. А ты кретинка. Целую историю на пустом месте нарисовала. А вдруг это любовь?
…А вдруг поросята летают?
На выезде из города мы влипли в пробку. Встали плотно, можно бутерброды разворачивать. Откуда она тут взялась днем?
— Наверное, на подъеме кто-то застрял, — предположил Никита, бросив короткий взгляд на экран навигатора, — погода-дрянь, а там узко, только одна полоса работает, вторую почистить не успели.
— Вы торопитесь? — сухо спросила я.
— Уже нет, — в ответ на мой вопросительный взгляд Никита пояснил, — я хотел быстро сгонять до Босого и назад, а потом… были планы. Но уже понятно, что быстро не получится, так что торопиться смысла нет. Ничего. Работа не девушка, она дождется.
Внезапно мягкую тишину салона разрушил звук: глухой, негромкий и неровный. Я даже не сразу поняла, что происходит, пока Никита не приспустил стекло. Оказалось, пока мы стояли, к машине подскочил какой-то мужик в сдвинутой на затылок шапке и забарабанил в окно.
— Эй, командир, ты в Данилов? Подвези, а!
— Пассажиров не беру, — бросил тот и отвернулся.
— Слушай, очень надо. Жена рожает! Я заплачу, ты не думай…
— Вызови такси.
Стекло поползло вверх. Мужчина разразился матерной тирадой, смысл которой сводился к тому, что: «возят всяких шлюх для бандитов…»
Все остальное произошло мгновенно. Мое сознание успело зафиксировать лишь отельные фрагменты. Куда делась дверца, как Никита успел ее открыть, и откуда взялась лохматая голова мужика, втянутая в салон.
— Так, где там, говоришь, твоя вдова рожает? — с ленивым спокойствием переспросил Никита. И как-то так переспросил, что даже у меня мороз вдоль позвоночника прогулялся.
— Какая вдова? Жена!
— Это ненадолго, — с той же ленцой пообещал Никита, и я заметила, что здоровенного мужика он, почти не напрягаясь, держит одной рукой за шкирку, как нашкодившего кота. Ворот куртехи был хитро вывернут и, кажется, слегка придушил жертву обстоятельств.
— Ты чего, командир?
— Повторяй за мной: Уважаемая дама, простите меня, мудака…
— Простите, девушка, — что-то сообразив, прохрипел мужик, — перенервничал. Жена рожает!
— Простите меня… — Никита выжидающе смолк и чуть довернул кисть.
— Да мудака, мудака, — захрипел он, — Отпусти, задавишь!
— Больше такого не повториться.
— Больше никогда! — заверил мужик и мгновенно исчез, едва хватка на его воротнике ослабла.
Никита брезгливо, двумя пальцами, подцепил свалившуюся шапку и, выкинув наружу, плотно закрыл дверцу. И стекло поднял.