-Хочу есть только твою еду, которую ты с заботой мне приготовишь.
Он строил планы, а мне становилось не по себе. Я не хотела готовить ему супы. Но суп — это не единственное, что он будет требовать от меня. По своему праву.
-Насчет уборки не переживай: каждый день приходит Софи, горничная.
Абрам поднялся на одну ступень и вновь стал возвышаться надо мной. Давит. Подавляет. Показывает, кто здесь главный. Кто здесь власть. Как будто я не знала.
Муж пристально смотрел на меня, а потом поднял руку и коснулся моего лица. Неосознанно прикрыла глаза. Не знаю только, от страха или… Или? Боялась показать другое чувство?
Большой палец прикоснулся к щеке, а потом медленно спустился к губам, которые невольно приоткрылись.
— Открой глаза, — раздался тихий приказ, и я тут же послушно выполнила его. — Вот так, умница. Расслабься. Не шевелись…
Я замерла. Что он сейчас сделает? Я не знала. Но быстро получила ответ на свой вопрос. Абрам наклонился и поцеловал меня. И так муж меня ещё не целовал.
Нежно. Медленно. Ласково. Будто боялся причинить боль. Но при этом напирал так, что невозможно было сопротивляться.
Муж обнял меня и прижал к себе, даже немного причиняя боль. Абрам укусил меня, а потом отодвинулся.
На влажных губах появилась порочная ухмылка.
— Пошли, познакомлю тебя с главным местом в этом доме.
А потом ловко закинул меня на свое плечо.
33
33
Керри
Я не сопротивлялась. Смысл? Он мой муж… И, как принято говорить в моем мире, имеет полное право на меня, на мое тело, душу и сердце… И меня тошнило от этого. И есть ли смысл сопротивляться? Он сильнее.
Абрам занес меня в небольшую комнату, в которой тоже был камин, и аккуратно (на удивление) уложил меня на постель. Я думала, что он тут же станет раздевать меня, чтобы овладеть мною. Но Абрам встал, возвышаясь надо мной, и стал рассматривать, будто пытался запомнить мой образ, мое тело.
А потом он стал медленно раздеваться: медленно расстегивал пуговицы на рубашке, которая тут же полетела на пол, но как только рука мужа потянулась к ремню, дверь в нашу (о, Боже, я уже называю эту комнату нашей) неожиданно распахнулась. Абрам тут же развернулся, прикрыв меня своим телом, а сам занял обороняющую позу. Я испуганно сжалась и зажмурилась. Если Абрам напрягся, значит, гости были непрошенные. И я даже не знала, чем это все может закончиться.
Я ожидала, что будет дальше… Но в комнате царила тишина. Мертвая.
Пока не заговорил мой муж:
— Аврам? Что ты здесь делаешь?
Поскольку Абрам загораживал меня, я не увидела губернатора. Да и не хотелось мне…
— Абрам, — я отчетливо слышала, как дрожал голос мужчины, — мне нужна твоя помощь. Это срочно.
Несколько секунд мой муж молчал. Но я видела, как он напрягся. Ему это совсем не нравилось. От слова совсем. А потом он шумно выдохнул и тихо произнес:
— Жди внизу. Я спущусь к тебе. Ступай. Давай.
Аврам ушел, и Абрам тут же стал одеваться.
— Как ты поняла, мне нужно уехать. Ты сиди дома, не выходи. Поняла?
Я кивнула. Какое-то непонятное чувство вновь появилось в груди. Предчувствие. Даже промелькнула мысль, чтобы не отпускать Абрама.
Я села на постели и смотрела, как муж переодевался в форму.