Но я смотрела на него. Ловила каждую деталь: вот он аккуратно складывает мое платье на спинку стула, поворачивается ко мне и начинает медленно расстегивать рубашку. Когда показался первый кусочек его обнаженной груди, я не выдержала и зажмурилась.
— Открой глаза, — приказал Абрам, — смотри на меня. Привыкай ко мне. Теперь ты — моя. Навсегда. Поняла?
— Поняла… — прошептала губами, с которых не сорвалось ни звука. Я открыла глаза и продолжила смотреть на него.
У Абрама было сильнее тело: сильная грудь, сильные руки. Именно сейчас я поняла, как огромен был этот мужчина: у него мощные бедра, широкие плечи и большие руки.
И эти руки могут убивать, калечить. А могут ли они быть нежными? Аккуратными? Безопасными?
Абрам скинул последнюю часть своего гардероба и предстал передо мной во всей своей красе. И я не ослушалась, не отвела взгляд. Невольно перевела взгляд на член: большой и ровный, с красным концом.
Я сглотнула. Мне точно будет больно.
Муж медленно, подобно хищнику, приблизился к постели и сел между моих ног, широко их раздвинув. Мужские руки ловко избавили меня от простого бюстгальтера и трусиков. Я тут же вцепилась пальцами в одеяло.
— Не бойся, — еще раз повторил Абрам, наклоняясь ко мне. Я почувствовала его теплое дыхание на лице, а потом жесткие мужские губы накрыли мои губы.
Мой первый поцелуй…
Абрам обхватил мою шею рукой, а второй ладонью накрыл мою грудь, большим пальцем лаская сосок. Муж целовал меня грубо, покусывая губы, врываясь языком в рот. Он воровал мой кислород, причинял легкую боль, но неожиданно мне было этого мало. А муж продолжал целовать меня, вгрызаясь, словно хотел сожрать меня, а теперь я была готова отдать ему себя.
А он всего лишь поцеловал меня.
И я уже сошла с ума: мне было безумно приятно ощущать его вкус, его кожу, которая прикасалась к моей коже, тяжесть его тела, которое давило на меня. Но мне и это нравится. Я чувствовала его власть, его силу. И мне полностью хотелось подчиниться. Господи, что со мной?!
Чем сильнее становился его напор, тем сильнее он ласкал мою грудь, которая стала приятно ныть, а соски стали очень чувствительными, что хотелось плакать. А внизу живота появилось неожиданное томление, а между ног стало влажно. Невольно я начала елозить на простынях. И тогда я не выдержала и начала отвечать на поцелуй, вцепившись в плечи мужа.
Я отвечала ему неловко, невпопад, неумело. Но мне нравилось. Уже нравилось…
Я слишком быстро реагировала на него. Слишком ярко. Слишком обжигающе. Но сейчас мне это, правда, нравилось.
Лучше так, чем мучиться от боли, и ложиться в постель с тем, чьи поцелуи вызывали отвращения.
Теперь я начала понимать, что мужчина может делать приятно…
И это была последняя связная мысль в моей голове.
Абрам оторвался от моих губ, и я невольно застонала. Абрам усмехнулся и провел пальцем по моей нижней губе.
— Какая ты отзывчивая, девочка моя, — сказал мужчина, а потом начал покрывать мою шею короткими поцелуями, покусывая мою кожу.
— Не… не кусай… — прохрипела я, млея от его ласк. Да что со мной?! Почему от любого его прикосновения я сходила с ума?!
— Буду, — Абрам вновь усмехнулся, — буду помечать тебя. Ты же такая сладкая.
Где тот Абрам, который днем ходит в форме? Где тот суровый командир? Даже сейчас в его ледяных глазах горел голубой огонь.
Сейчас Абрам был совершенно другим. Эмоциональным, горячим, обжигающим. И его слова заставляли меня смущаться. Но мне они безумно нравились.
Его ладонь медленно начала спускаться вниз, а когда я поняла, что он намерен сделать, тут же невольно свела ноги вместе.
Абрам приподнялся и заглянул мне в глаза.
Теперь он был недоволен. Шлепнул меня по бедру, и по моему телу и венам пронеслась лава, обжигая.
— Раздвинь, Керри, — я испуганно покачала головой, а страсть, до этого охватившая меня, медленно таяла. — Керри, я сказал, раздвинь.
— Я боюсь… — прошептала я, продолжая держаться за его плечи, — будет больно.