Щит четвертого стража: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Если я веду отряд, я должен быть там. Вперед! Я… я… хотя бы погибнуть так, чтобы потом об этом сложили легенду. Хотя бы маленькую. Хотя бы детскую сказку. ВПЕРЕД!»

Коряга и Офелия свернули, тень девушки пробежала по стене и стала уменьшаться. Михаэль глубоко вздохнул, и тут сердце бешено забилось — сзади раздались шаги. Там никого не было, монах знал, знал как и то, что сущность, звук, нечто кралось следом.

Не помня себя от страха, Михаэль бросился вперед. Поворот, шаг, поворот — грохот стоял страшный, будто прямо над ухом меч проламывал доспех. На земле лежали скелеты, мерцал неразрушимый знак предостережения. Офелия судорожно перебирала исцеляющую вязь, чуть дальше наклонился Коряга — с белым, как простыня, лицом. Он тянулся обыскать труп на полу, а рука наемника стремительно чернела от кончиков пальцев к плечу, и крошилась, и осыпалась горстками пепла.

Проклятие было необратимым. Михаэль понял это, когда в шестой раз зарастил руку Коряги свежей кожей, а она вновь начала чернеть.

Наемник нарочито хохотнул.

— Кажется, я кончился. Признай уже.

— Нет, нет, — Михаэль упрямо покачал головой, — я просто буду поддерживать заклинание. Просто буду поддерживать, и…

— А к-когда ты устанешь или заснешь, он у-умрет, — подытожила Офелия. — Только б-будем отвлекаться.

— И что?! — Михаэль чувствовал раздражение. — Оставить его?

Монах понимал, что должен принять решение и немедленно. Ведь он теперь был главный, он отвечал за успех, за людей — за все. Это и пугало, и воодушевляло.

«В магическом поединке от Коряги никакого толку, значит, наемник — груз. Так? Я тоже не особо полезен, но я узнаю щит. Да и лучше быть полным сил и не отвлекаться на фоновые заклинания, так? Вылечить его уже нельзя, так? Нельзя. Необратимые заклинания не останавливаются».

Рука Коряги почернела до запястья, затем проклятие поразило вены предплечья, плеча. На лбу наемника выступил пот, челюсти сжались.

«Но ведь жалко. Мы же и впрямь сдружились, а выходит груз на шее. Груз, как есть груз, — обречен и умрет».

Михаэль смотрел, как тело Коряги осыпается густым жирным пеплом, и не мог ни на что решиться. Оставались считанные минуты.

Михаэль чувствовал, что еще немного — и он оглохнет от невидимой битвы. Голова болела, двигаться было страшно — одно неверное движение, и зацепишь вязь проклятия. Повторить судьбу Коряги не хотелось совсем.

— Н-неужели никак? — крикнула Офелия.

В коридоре нашлось около двух десятков убитых, пирамида с сообщением и один необычный скелет, на которого и «повесили» проклятие. Судя по шипам на костях, умер бедняга страшно — его буквально разорвало изнутри, и Михаэля передергивало всякий раз, едва он представлял последние минуты… стража? В ребра мертвеца был врезан медальон с единственной цифрой, с пугающей цифрой «III».

Сердце монаха грохотало словно бесноватое. Ведь никогда, никогда-никогда Михаэль уже не думал увидеть амулет стража — да что там говорить, три века минуло, каких только небылиц не появилось у людей. И вот — вот оно, прямо перед глазами, не просто сказка, а дар Бога, только руку протяни, только коснись.

Михаэль и хотел бы так сделать, но проклятие покрывало все. Вязь его была до идиотизма сложна — ни снять, ни обойти — и похожа на ту, что использовал создатель наблюдательного знака. Он же, судя по нитям, и убил третьего стража. Убил легенду, сказку.

Или обычного человека с дешевым бронзовым медальном в груди?

«Как же Бог света допустил такое? Убили ведь его стража, ЕГО, Утереила!»

Михаэль не знал. Он аккуратно исследовал место, пока не убедился, что пирамида находится вне зоны действия, и, обдирая пальцы, полез за сообщением. От работы стало душно, в теле чувствовалась слабость, в мыслях — туман. Офелия долго молчала, застывшая, каменная, затем сказала обиженно, ни к кому не обращаясь:

— Хочу есть.

Села на пол и закопалась в мешках — в поисках солонины. Михаэль подумал мимоходом, что не знает, как питаются дикие сирены. Как люди? Как хищники? Белки? Рыбы?

— И х-хочу забыть наше озеро, — Офелия говорила негромко, и монах едва ее расслышал. Там что-то еще было, за этой короткой фразой, Михаэль чувствовал. Какая-то история, плохая, темная, из-за которой Офелия не вернется уже домой и останется полунаемницей-полупреступницей. Монаха передернуло, и он, будто выныривая из душного омута, оглянулся на Корягу.

Коряга курил трубку. Бледный, но веселый, словно близкая смерть пробудила в нем радость к жизни. В серых глазах блуждали огоньки, и, казалось, он вспоминал нечто светлое, что хранил прежде на самый черный день.

Михаэль фальшиво улыбнулся Коряге — и не хотелось, но этого требовал статус главы экспедиции — и развернул сообщение:

— Некроматический орден? — прошептал удивленно Михаэль и вновь перечитал послание. Он пытался изо всех сил понять, почему у темных колдунов древности и его, Михаэля, родного ордена оказались одинаковые базовые элементы, на которые действовало поле.

«Неужели раньше мы были на другой стороне? Разве можно быть злом, а потом перемениться? Разве может культа мрака обернуться религиозным институтом?

И, если мы охотились когда-то за стражами, если так легко убили одного из них, то зачем эта экспедиция? Или четвертый страж ошибался, и поджидал его кто-то другой? Нет, зачем понятно — Авектус хотел щит, хотел бессмертия. Но почему именно он решил, что сможет получить щит? Или почему он решил, что щит здесь? Триста лет, Господи, триста лет…»