Прокофий покачал головой.
Тогда Воронов ещё два целковых вынул. Соблазн велик: на такие деньги лошадь с подводой купить можно. Однако Прокофий ответил твёрдо:
— Нет! России медь нужна пушки лить, со шведом да с турком биться.
— Смотри, — пригрозил Воронов. — Пожалеешь.
Тут из соседней горницы выскочил писарь. Следом степенно вышел воевода, князь Вадбольский. Толстый, лицо заспанное, на щеке красный рубец от подушки. Сказал, зевая:
— Показывай свою руду.
Прокофий глянул на лавку и обомлел: сума пропала. Посмотрел под столом, за печкой — нигде нет. Вот чудеса! И вдруг заметил, как писарь украдкой подмигнул Воронову. Прокофий метнулся к обманщику, в бешенстве ухватил его за грудь.
— Отвечай, вор, куда суму девал!
Писарь испуганно взвизгнул:
— Ничего не видал! Знать не знаю!
Внезапно страшный удар сбил Прокофия с ног.
Потирая пудовый кулачище, Воронов склонился над рудознатцем. Потом, как бы невзначай звякнув серебром в кошельке, обернулся к воеводе:
— Надо бы этого забияку в рекруты сдать. А до тех пор пускай у меня погостит.
Вадбольский, глядя на кошелёк, понимающе кивнул.
ВСТРЕЧА В СТОЛИЦЕ
Метель мела над Невой, над Петербургом, будто накрыли город белой сетью. Шпиль Петропавловской крепости тонул в снежной пелене. Инженер-поручик Василий Татищев, откинув меховую полость, вылез из саней возле здания Артиллерийской канцелярии.
— Ваше благородие!
Из-за сугроба шагнул навстречу незнакомый солдат. В руке он держал припорошённый снегом свёрток — что-то тряпицей обмотано.
— Кто таков? — спросил Татищев.
— Новгородского полка рядовой Прокофий Сталов. Дозвольте прошение подать!
— И о чём просишь?
— О правде, ваше благородие.
— Ябедить вздумал? — рассердился Татищев. — На командиров? Ступай прочь!
Он направился к крыльцу, но солдат смело схватил его за рукав:
— Гляньте-ка!
Развернул тряпицу, и в свете фонаря тёмный камень на ладони остро сверкнул красноватым срезом.
Татищев ахнул:
— Неужто медь?