Оказывается, арбузами торгует не мужчина, а женщина. Устроилась на водительском месте пикапа и сигналит напропалую маленькой коричневой пятерней. Я совсем запуталась. У меня в сознании сложился образ потного небритого шоферюги, а передо мной сидит немолодая женщина в соломенной шляпе. Синее платье запылилось, необъятные груди лежат на руле.
И тут я вспоминаю, что не допила кофе.
Возвращаюсь в кафе «Плайя» и залпом проглатываю свой кортадо, как деревенский пьянчужка — утренний коньяк.
А она тут как тут.
Блондинка в мужских туфлях стоит возле моего столика. Рослая, по-солдатски осанистая. Изучает море. Яхты. Детишек, которые бултыхаются в гигантских надувных кругах. Отдыхающих, которые воткнули в песок тенты и нежатся в шезлонгах или на расстеленных полотенцах. В океан уходит принадлежащий школе дайвинга катер, нагруженный всевозможным инвентарем. Гремит цепью рыжеватая овчарка, которую я до сих пор не освободила.
— Меня зовут Ингрид Бауэр.
Принесла нелегкая.
— А меня — Софи, по-гречески София.
— Будем знакомы, Зоффи.
В ее устах мое имя звучит, будто из другой жизни. Мне стыдно за свои унылые белые шлепанцы. На летней жаре они стали серыми.
— У вас губы растрескались от солнца, — говорит она. — Как миндальные орехи, созревающие в Андалусии.
Собака Пабло начинает выть.
Ингрид смотрит вверх, на солярий школы дайвинга.
— Немецкая овчарка — это служебная собака, ее не полагается круглые сутки держать на цепи.
— Ее хозяин — Пабло. Его все терпеть не могут.
— Я знаю.
— Сегодня пойду освобождать этого пса.
— Правда? И как вы собираетесь это сделать?
— Еще не решила.
Она воздевает взор к небу.
— Будете смотреть ему в глаза и отмыкать цепи?
— Да.
— Это ошибка. Никогда так не делайте. Вы сможете на подходе замереть как дерево?
— Дерево никогда не замирает.
— Ну, тогда как бревно.
— Да, замру как бревно.
— Как лист.
— Лист никогда не замирает.
Она по-прежнему смотрела в небо.
— Есть одна сложность, Зоффи. Собака Пабло страдает от жестокого обращения. Как распорядиться свободой, она не знает. Начнет бегать по деревне и пожирать младенцев. Если вы спустите этого пса с цепи, придется отвести его в горы и там отпустить на волю. Вот тогда он станет по-настоящему свободным.