– «Холодное сердце» не смотрел, что ли? – Подаёт голос второй, приподнимаясь и держась за голову.
– Нет.
– Там ещё есть популярная песня. Отпусти и забудь, чего-то… мой путь, – я сейчас взорвусь от хохота, но сама ситуация совершенно не юморная.
– У неё белые волосы, такие же, как у Эльзы, это он хотел сказать, – вставляет Мигель.
– Белые. Глаза голубые, и одевается в облегающие вещи, да? Ходит вместе с тёмненькой и ещё одной светленькой? – Уточняю я, подавляя смешок.
– Я же говорю, мы только на днях прилетели. Мы видели только своих однокурсников, и всё. А эта постарше и вся такая секси. Но она назвала ту, кого мы должны были… хм, в общем, принцессой.
Роюсь в кармане, доставая мобильный, затем открываю фейсбук Миры и нахожу их совместное фото.
– Вот эта? – Поворачиваю телефон к парням, и они оба кивают.
– Да. Та, что слева.
– Понятно. Итак, шоу-балет идиотов, собирайте свои вещи и сваливайте отсюда. Никто не должен знать, что мы с вами встречались. Понятно? Если вас спросят, скажете ей, что принцессы не было в спальне. Она ушла. Обо мне ни слова, дом был пуст, – чётко произношу я, пряча телефон в карман.
– Но… «Адская неделя», мы… чёрт, прости, но нам страшно. Мы слышали о том, что делают здесь с первокурсниками вроде нас. Мы не хотим этого, – жалобно говорит второй парень.
– Я разберусь. Найдёте меня в понедельник в университете, и я поговорю кое с кем, – заверяю их, хотя ни черта делать не буду.
– Вот, я же говорил, что он поможет. Он всем помогает, – шипит он Мигелю.
– Вон отсюда. Живо, – пинаю рюкзак к ребятам, и они поднимаются на ноги. Мигель хватается за друга, чтобы не упасть. Наблюдаю, как они спускаются по лестнице, и перевожу взгляд на разбитую статуэтку. Такой череп не проломишь, но поранить можно. Собираю осколки на полу, а остальные смахиваю вниз. Плевать, кто-нибудь уберёт.
Сидя на корточках, смотрю на обломки в своих руках и тяжело вздыхаю. Отмщение за то, что Мира сняла Саммер со мной. Вот и дружба. Но зачем тогда держать рядом такого человека, который в любой момент может подставить? И ведь Мира знала об этом. Знала, что ей подсыпали наркотик, и продолжение тоже. Блять, куда я влез?!
Вхожу в комнату и иду в свою спальню, запираю дверь. Бросаю осколки статуэтки в пакет с пиццей и, хватая свежую одежду, прохожу мимо ванной комнаты, оказываясь в другом тёмном помещении. Взглядом нахожу Миру, сидящую у окна в кресле. Закрываю и её дверь на замок и, во избежание очередного нападения, создаю возможное препятствие.
– Что ты делаешь? – Тихо спрашивает она, и я оборачиваюсь.
– Ладно, признаюсь, я тебе верю, – отвечая, подхожу к ней. Девушка спокойно ожидает продолжения и не двигается.
– Обезвредил двух рябят с первого курса. У них видеокамера, и они пришли развлекаться, – добавляю я и получаю в ответ только горькую усмешку.
– За закрытыми дверьми ты в безопасности, а мне нужно срочно в душ. Я не буду закрываться, чтобы услышать, если кто-то ещё придёт сюда. Никуда не уходи, пока я сам не разобрался со всем.
– Ты мог бы им позволить прийти сюда, я очистила желудок, и наркотик не сильно действует, – замечает она.
– Мог. Я хотел этого. Хотел, чтобы ты оказалась на месте жертвы. Я этого всей душой хочу даже сейчас, – шиплю. Ненависть к тому, что со мной происходит в этом месте, сейчас душит меня. Мне противно чувствовать жалость к ней, чёртову всепоглощающую жалость к той, кто ненавидит меня, и я её тоже. Но я решил остаться человеком и должен принять этот факт, как бы сложно ни было внутри.
– Так в чём была загвоздка?
– Во мне, – резко отвечаю. – Хоть я и отброс, вызывающий у тебя отвращение. Абориген, не имеющий ни гроша за душой. Но у меня есть принципы и собственные постулаты, которые я не предам. У меня есть совесть. Мне не нужна твоя благодарность, и…
– Я и не собиралась тебя благодарить. Это твой выбор, не мой, мон шер. Это моя жизнь и мой мир, в котором всегда необходимо бороться за лидерство. И я умею, а вот ты, – она делает паузу, оглядывая меня с ног до головы, – удивляешь каждый раз своей тупостью. Оставь меня, я написала Оли, он должен прийти ко мне.
– Да и пошла ты, сука, – выплёвываю я, разворачиваясь и направляясь в ванную. Хлопаю дверью и зло выдыхаю. Конечно, как лупить парней, то это делаю я, а как получить обычное «спасибо», так дружок тут же появляется. Бесит.
Срываю с себя форму и, бросая её на пол, забираюсь в душ. Чёрт, вернуться бы и врезать ей, потрясти и причинить боль, чтобы умоляла прекратить. Да, этого я сейчас хочу больше всего. Мне обидно. Да так сильно это ощущается в груди, что я ударяю кулаком по стене. А чего я ждал? Что эта стерва бросится мне на шею и будет расцеловывать за то, как я легко управился с ними? И я это сделал для себя, ведь так? Не для неё, не для того, чтобы выслужиться перед ней, а только для самого себя!
Ложь. Когда я сам начал себя обманывать? Постоянно. Сначала верил в то, что каждая продажа наркоты последняя. Затем, что смогу стащить ценные картины из дома Эрнеста. Потом, что мне будет легко манипулировать Мирой. Я полный придурок, который ждал хотя бы улыбки. Идиот. Она мне даже не нравится, ни как человек, ни как девушка. Слишком худая. Слишком хитрая. Слишком противная. Всё слишком. Она слишком для меня. Принцесса преисподней. И это её «мон шер». Бесит.
Специально вытираю волосы её полотенцем и бросаю его на пол. Топчу его, чтобы хотя бы так выплеснуть всё раздражение и злость. Вот что я хочу с ней сделать. Вот именно так.
Ловлю своё отражение в запотевшем зеркале и закатываю глаза. Выгляжу, как избалованный мальчик, которому игрушку не купили. Отвратительно. И это всё она со мной сделала. Дрянь.