– Прекрати пачкать меня, Рафаэль. Этого я терпеть не собираюсь, – поворачивает ко мне голову, настолько быстро, что её волосы обдают ароматом цитрусов, застревая где-то в горле.
– Будешь, как миленькая будешь терпеть всё, что я решу делать с тобой, – усмехаюсь, стараясь держать голос ровным.
– Отпусти, – прищуривает темнеющие от ненависти глаза.
О, принцесса, наши чувства взаимны. Только ты не стоишь того, чтобы я услышал тебя. Ты не стоишь ничего, а вот моя семья – драгоценна для меня.
– Нет. Ты сама пришла ко мне, я тебя не приглашал. Тебя тянет ко мне, – шепчу, поднимая другую руку и дотрагиваясь до её волос, убираю их со щеки. Как только мой палец едва касается кожи Миры, так меня буквально ударяет током от силы её отвращения. От моей наглости она приоткрывает рот, хватая кислород.
– Ты в своём уме? – Вскрикивает она, выкручивая руку из моих пальцев, но я крепче удерживаю её.
– Ты же делаешь себе больно, дрянь. Нравится боль? Нравится быть униженной? Нравятся слёзы? – Шиплю я, дёргая девушку на себя с такой невероятной мощью, клокочущей теперь в моём теле воспоминаниями о том, что она творила, от чего Мира падает прямо мне на грудь, упираясь ладонью.
– Ты сама познакомишься с этим. Я тебе это гарантирую. И тебя, действительно, влечёт ко мне с первого взгляда, потому что я не один из твоих пресмыкателей. Я не подчиняюсь тебе и могу сотворить страшное в твоём мире, – шиплю, впиваясь взглядом в распахнутые голубые глаза. Внутри их кипит безумие. Злоба невероятного накала может разразиться безумным штормом между нами прямо сейчас, и я не хочу останавливаться. Я не в силах этого сделать, ведь не понимаю, только ли вседозволенность превратила красавицу в чудовище, прячущееся внутри.
– Подожди, ты серьёзно думаешь, что вот это, – она расслабляется и проводит пальцем по моей груди, – может кому-то нравиться? Английское чувство юмора? Я уже и забыла, насколько оно плоское. Так что нет, Рафаэль, ты всего лишь период времени, а я прекрасно умею ускорять его.
– Ты уже два раза назвала меня по имени. Что задумала? – Прищуриваюсь я.
Мира шире улыбается, и её лицо преображается. Она становится невероятно милой и даже привлекательной, но глаза говорят об ином. Хитрая стерва.
– Ты оставишь синяки на моей коже. Она очень чувствительная, да и зачем тебе проблемы с Оли, правда? Я едва могу его сдерживать от желания наказать тебя, – выдыхает она и тихо смеётся. Отпускаю её руку, позволяя отойти от меня на пару шагов.
– Зачем? Почему ты велела ему не трогать меня, когда, наоборот, должна мстить мне? – Спрашиваю её.
– Потому что ты мой. Ты моя жертва, которую я никому не отдам. Это так интересно, да? Ты ждал весь день, когда же на тебя нападут, а ничего не происходит. Когда ты расслабишься, тогда появлюсь я, как самый ужасный кошмар твоей жизни, – растягивая слова, отвечает она.
– Мило поболтали, но я не могу больше терпеть твою вонь. Так что, оревуар, мон шер, – она целует воздух и направляется к двери.
– Ах да, эти сестринские дела совершенно вытеснили из моей памяти ещё одну очень важную вещь, – Мира останавливается и поворачивает голову ко мне.
– Не таскайся с ней, тебе не стоит искать проблем, они сами тебя найдут. А так, если ты продолжишь играть роль героя, то, увы, мне ничего не останется, как снять намордник и выпустить на волю псов, – её едкие слова никак не вяжутся с лукавой улыбкой, и это вновь заставляет меня вспомнить о том, что она сделала.
– Это ты оставь в покое Флор, – рычу я.
– Боюсь-боюсь, трепещу от ужаса и страха. Как романтично. Любовь с первого взгляда? Жаль, но ты даже до её уровня недотягиваешь. Интересно будет, что же скажет твоя Джульетта, если узнает, что ты подставной Ромео. Думаю, это повеселит меня, – громко смеясь, Мира выходит из спальни, но я следую за ней.
– И куда ты пошла? – Повышая голос, сжимаю кулаки, желая ответить ей в той же манере, но сейчас пока оставлю эту тему, есть другое, наиболее важное для меня.
– Развлекаться, мон шер, тебе это не оплачено, – не поворачиваясь, говорит Мира.
– Никуда ты не пойдёшь, – складываю руки на груди, когда она поворачивается и снова смеётся.
– И почему же?
– А потому что ты останешься со мной, и мы будем заниматься.
– Ох, да это же приказ моего папочки. Но я же просила тебе передать ему – пошли вы в задницу. Желательно в самую дерьмовую, – фыркает она.
– Ладно, пусть так. Твоё право, только вот я на досуге тоже изучил кое-что, и там сказано, что главой сестринства не может быть та, что находится на испытательном сроке. Мало того, она превратится в рабыню всех, кого когда-то унижала. Думаю, это повеселит меня, – бросаю ей те же слова, что сказаны мне ранее.
Улыбка пропадает с её лица, и она быстро подходит ко мне.
– Ты угрожаешь мне? – Шипит Мира.
– Нет, что ты, принцесса, я лишь напоминаю тебе, насколько ты зависима от моего хорошего настроения. Счастлив я, а ты продолжаешь всех водить за нос. А если ты пропускаешь занятия, не желаешь подправить оценки и вытащить себя из говна, то мне разрешено делать всё, что я захочу. И первое – ты падёшь на дно. Второе – я подолью масла в огонь и расскажу им об отсутствии трастового фонда. А далее всё пойдёт, как по накатанной. Ты лишишься всего, к чему шла по трупам и сломанным судьбам. На это уйдёт лишь минута. Так что выбирай: или ты занимаешься и ходишь на пары, или ты становишься той, над кем будут издеваться, – я наслаждаюсь эффектом, который произвожу на неё. Она даже немного бледнеет, её лицо искажается гримасой бессильной ярости. Ещё чуть-чуть, и она меня ударит.
Ну, давай подари мне шанс оттаскать тебя за волосы и совершить нечто непоправимое. Чёрт, дай мне возможность наказать тебя с особой жестокостью и ненавистью, которую я к тебе питаю, принцесса. Не тяни, иначе я взорвусь.