– Там много парней и…
– Иди, – качая головой, показываю ему, что меня не переубедить. Я обещал себе уничтожить его, чтобы обладать Мирой. И я это сделаю, чего бы мне это ни стоило.
Он бросает на меня последний, умоляющий взгляд, призывая ещё раз всё обдумать, но так и не увидев сомнений, разворачивается и направляется в сторону братства.
А теперь начнём. Охраны там достаточно, чтобы нас увидели. Конечно, его псов тоже много, но я подожду, когда он останется один. Нет, мне не страшно быть избитым, я хочу, чтобы пострадал только Оливер. Другие меня не интересуют, только он.
В голове моментально появляется воспоминание, в котором он обнимает Миру, и она гладит его по волосам. И я, честно, не видел, чтобы она просила меня уйти. Я был поглощён своими переживаниями и не думал о том, как она себя чувствует. Да и сейчас не думаю, только о себе и о том, какую цель преследую. Возможно, я буду раскаиваться в будущем, но не в эту минуту, когда кровь смешалась с яростью и алкоголем, когда в висках бьётся пульс от желания уничтожить соперника навсегда.
– Подожди… не здесь… нас могут увидеть, – до меня доносится девичий шёпот. Останавливаюсь, слыша смех и хохот из корпуса для развлечений. Это откуда-то сбоку.
– Никого нет, детка, никого. И это мой последний день… завтра я уже буду только её, – а вот этот голос я узнаю из тысячи. Оливер. Ублюдок. Мать его.
Останавливаюсь и выглядываю из-за здания, замечая у распахнутой боковой двери девушку с рыжеватыми волосами и в фартуке рядом с Оливером, выдыхающим дым сигареты и лапающим её за ягодицы под короткой обтягивающей юбкой. Я не видел её среди девушек нашего курса и в сестринстве. Она явно постарше будет, скорее всего, работает и обсуживает студентов.
– В женском туалете через две минуты, – шепчет она ему, игриво улыбаясь, выпутывается из его лап, юркая в освещённое помещение.
На лице Оливера расцветает улыбка, гадкая такая, что мне прямо сейчас хочется ему врезать. Он делает ещё одну затяжку и бросает окурок на землю, залетает обратно, закрывая за собой дверь. Меня не пропустят туда, я же не суперэлита, но вот этот вход мне поможет. Подхожу к нему и открываю дверь, оказываясь в забитой коробками комнате, в которой уже не горит лампочка, а только снаружи проникает уличный свет. Закрываю дверь и пробираюсь, сбивая что-то на своём пути. Плевать. Иду дальше и прохожу мимо кухни, откуда доносятся музыка и разговоры. Туалет. Женский туалет. Голоса парней из братства раздаются слева от меня. Бильярдная, и ещё какие-то открытые комнаты, наполненные приятным дымом сигарет и травки. Вот, значит, как они развлекаются. Порнушку смотрят и играют, покуривают и бухают, трахаясь с девушками не из богатеньких. Нахожу нужную уборную и тихо открываю дверь. Слышны тяжёлое дыхание, стоны, шёпот. Во второй кабинке явно занимаются тем, что я не ожидал сегодня увидеть. Две пары ног, причмокивания. Она сосёт ему, опускается на корточки, и меня передёргивает от отвращения. Напасть сейчас или подождать. А хотя… у меня есть идея намного лучше. У меня есть прекрасная идея – разрушить отношения Миры, и показать всем, какой Оливер мудак на самом деле. Конечно, Мире будет неприятно, но я это делаю для неё, она быстро отойдёт в моих руках.
Я даже чувствую, как ядовитая улыбка появляется на моём лице, когда достаю телефон и, стараясь идти беззвучно, направляюсь в соседнюю кабинку. Так, сейчас главное сконцентрироваться и ничего не сбить. Стена, разделяющая меня и увлечённую друг другом пару высокая, и мне приходится подняться на крышку унитаза, жмурясь, когда она немного скрипит под моим весом. Они не останавливаются и продолжают стонать. Включаю видеокамеру и выпрямляюсь, направляя телефон прямо на трахающуюся пару. Оливер имеет девушку сзади прямо перед моими глазами. Он настолько пьян или обкурен, что даже не чувствует моего присутствия, как и девушка, с оголённой грудью, раскачивающейся в такт его толчкам.
Вот, блять, урод, лишил меня этого с Мирой, а сам развлекается. Так я быстро эту лавочку прикрою. Очень быстро. Собрав достаточно материала в пять минут и двадцать три секунды, спускаюсь и выхожу из кабинки, направляясь к двери. На ходу влезаю на сайт университета и загружаю видео. Подписываю его и щёлкаю на «анонимно». Да, вот теперь все увидят, кто такой Оливер и какие рога у Миры.
Прости, девочка моя, но ты не оставила мне выбора.
Забываясь, громко закрываю дверь, и это заставляет меня остановиться и понять, что я где-то накосячил. Вот же тухлые трусы! Вот блять! Крик девушки, ругань Оливера, и я несусь к коридору, по которому пришёл сюда. Едва достигаю кухни, как на меня со спины налетают, я падаю вперёд в кухонное пространство, выпуская из рук телефон.
– Урод! – Орёт Оливер, переворачивая меня.
– Попался, зайчик, – довольно шиплю я и блокирую его удар.
Ногой ударяю его в пах, и он летит вперёд. Руками отталкиваю его, а вокруг начинается бедлам. Обслуживающий персонал кричит нам что-то, но мы полностью заняты друг другом. Его удар пролетает мимо. Мой тоже. Хватает меня за талию и летит вперёд, ударяя меня снова спиной о стену. Да, мать его, когда же я запомню, что он нападающий?! И это его излюбленный приёмчик. Рукой обхватываю шею Оливера и сжимаю её. Он хрипит, а я пьян. Не соображаю уже, что делаю. Поднимаю колено и бью его по лицу, потом ещё раз и ещё, пока кто-то не нападает на меня сбоку. От неожиданности отпускаю Оливера и получаю удар по ногам.
– Хватит! Немедленно прекратить драку! – Громкий мужской голос доносится откуда-то сверху. Меня поднимают за руки, и я вижу, что собрался весь обслуживающий персонал и несколько парней из компании Оливера, а он сам с разбитым носом, причитает.
– Это он первый начал, – защищаюсь я.
– Ты, блять, ублюдок… ты мне нос сломал! Тебе запрещено здесь быть, – хрипит он, пытаясь вытереть руками кровь, но и его удерживают двое мужчин, как и меня.
– С чего это запрещено? Отлить зашёл я, и всё. У меня такая же карточка, как и у тебя. А ты набросился на меня, больной козёл, – шиплю я, дёргаясь в его сторону. Удерживают.
– Хватит, я сказал! Никому не интересно, кто начал первым. Оба сдают свои карточки и направляются в карцер. Двенадцать часов обоим, разбираться будете с директором, – затыкает Оливера главный, как я понимаю.
– Ладно, плевать, – пожимаю плечами, – только телефон отдайте.
Указываю взглядом на мобильный, разбитый к чертям, валяющийся под ногами парней.
– Да на тебе, урод, – один из них с силой наступает на него, отчего он ломается уже полностью.
– Всё. Закончили. Ведите их.
Я стараюсь не улыбаться. Но мне удалось. Мне удалось даже больше. Я выставил видео, где Оливер трахается с другой, отлупил его и посадил. Да я молодец! И по хрен, что спина болит, скорее всего, я уже отбил себе все почки, но по хрен. Я сделал это!
Пока мы идём, вдыхая ночной воздух, слышу, как Оливер предлагает парням деньги, чтобы его не сдавали. Но главный накидывает ему ещё четыре часа. Класс! Затем Оливер делает жалкие попытки вырваться, орёт, грозится, но нас всё равно приводят в главный корпус, и мы спускаемся на два лестничных пролёта вниз, оказываясь в тёмном и холодном помещении. И это их тюрьма? Они что, прикалываются? Они хотя бы раз были в настоящей? Нет, а я вот был. И там нет ковровых дорожек, и не пахнет свежестью. Там вонь мочи и говна, блевотины и пота. Там лупят до посинения и могут даже трахать. Никому ни до чего дела нет, а потом допрос.
Меня просят переодеться в зелёные штаны и такого же цвета футболку, надеть мягкие тапочки и сдать именную карточку. Они ей проводят у компьютера и заносят в базу данных университета и в моё личное дело пребывание в карцере. Оливер продолжает возмущаться, пытаясь избежать наказания, а я спокойно направляюсь с мужчиной по коридору. Он открывает мне массивную железную дверь, и я оказываюсь в, мать его, меблированной спальне. Они, вообще, дебилы? Как это может кого-то наказать?! Как? Это шутка, и не больше.
– И это всё? – Цокаю я, оглядывая односпальную кровать, тумбочку, ночник, раковину и унитаз, даже вода стоит в бутылках на небольшом столике.