– Что ты…
– Он принудил тебя? – От его вопроса меня бросает в холодный пот, и я отрицательно качаю головой.
– Но тебе не понравилось, – заключает он, и я чувствую, как его ладони, едва касаясь, поднимаются от моих ног к коленям.
– Нет. Меня это не возбуждало. Никогда. Было даже неприятно, потому что у меня… я покупаю смазку, чтобы он ничего не заметил, – сдавленно вытягиваю из себя постыдное признание.
– Даже так, – с некой злостью бросает Рафаэль, немного выпрямляясь и раздвигая мои ноги, толкает кресло на себя. Теперь его торс между моих бёдер.
– И никто раньше не вызывал в тебе желания, – не понимаю, это вопрос или утверждение, да и сложно сейчас сконцентрироваться, ведь он накрывает мои губы своими, легко целуя.
– Нет, я… мне это было неинтересно, – выдыхаю.
– Расслабься, Мира. Просто расслабься и получай удовольствие. Обещаю, что сегодня мой член не окажется в тебе, но не могу гарантировать этого завтра, – выхватываю взглядом его наглую усмешку и не успеваю отреагировать на такое красноречивое обещание, как Рафаэль обхватывает моё лицо, впиваясь в губы жадным поцелуем.
Его рот третирует мой, настолько жёстко, что я теряюсь и замираю, прислушиваясь к своей реакции. Моему телу нравится, оно загорается, становится очень чувствительным. Хватаю Рафаэля за волосы, притягивая ещё ближе, отпуская всё плохое, что могло бы быть, и только растворяюсь в его языке, ласкающим нёбо. В его горячем и порочном дыхании. Наши губы словно борются, доказывая кто сильнее, передавая друг другу пальмовую ветвь первенства. Кислорода не хватает. Отклоняюсь назад, с шумом втягивая в себя воздух, и насыщаю кипящие лёгкие. Рафаэль опускается поцелуями ниже, его руки уже развязывают халат. Не даёт возмутиться, и снова его зубы кусают мою губу, всасывая в себя, вырывая из груди томительный стон. Моей кожи касается прохладный воздух. Его пальцы пробегаются по моему телу и обнажают грудь. Но я даже не думаю останавливать его. Мне настолько хорошо, что в голове сильно бьётся пульс, в висках стучит, и шум накрывает меня.
– Чёрт, я тащусь от тебя, Мира, я тащусь… – сквозь мутную призму восприятия происходящего, слышу приглушённый голос Рафаэля. Открываю глаза, бесстыдно наблюдая, как он с наслаждением сжимает мою грудь, зажимая соски между пальцев.
– О, господи, – пальцы впиваются в ручки стула от сладостных импульсов, прошедших по телу.
– Ты прекрасна, принцесса, мать твою… да я кончу… кончу прямо в штаны из-за тебя, – шепчет он. Его губы смыкаются на соске, вызывая бурный восторг и тягучую… приятную тяжесть между бёдер.
Язык играет то с одним соском, то со вторым. Рафаэль кусает их, втягивает в себя, сжимает руками, стискивает до боли…
Задыхаюсь, перемещая руки на его голову, и с силой вонзаю ногти в кожу, вырывая из его груди хриплый стон и рычание, с которым он с новым притоком извращённого наслаждения облизывает сосок, превратившийся в один из самых чувствительных нервных окончаний. Боже, как хорошо… как хорошо, чёрт возьми.
– Блять… Мира, я не могу остановиться. Хочу, чтобы ты увидела проклятые искры… – шипит Рафаэль, освобождая от своего натиска мою грудь, и наши губы встречаются. Притягиваю его к себе, забираясь языком в его рот, и с ума схожу от его обнажённой спины, от его аромата… от всего, что сейчас происходит во мне. Мало… моё тело двигается. Между бёдер всё горит и пульсирует с такой же силой, с какой я обхватываю губами его язык и втягиваю в себя. Стон. Его стон, и это лучший подарок на Рождество. Ответ Рафаэля: его руки, пробегающие по моей спине, снимающие с меня халат и останавливающиеся на ягодицах.
А я его целую. Целую так, словно это первый и последний раз для меня. Я чувствую, как он возбуждён. Он стальной. Большой. Сильный. Мощный. Трусь о его член, скрытый тканью брюк, издавая стон, тонущий в нём.
– Держись, – бросает Рафаэль и резко подхватывает меня за ягодицы. Тихо вскрикиваю, утыкаясь в его шею, когда он встаёт, и мы моментально оказываемся на кровати. Целую его подбородок, пока не нахожу губы, и по новой. Языки переплетаются. Ногти царапают его спину. Я двигаюсь, сотрясаясь в сладких импульсах трения о его член. И больше нет ограничений для меня. Безумная. Голодная. Незнающая никогда такого горячего пика возбуждения, где всё становится бессмысленным, кроме громких вздохов, вырывающихся из моей груди.
Его губы опускаются по шее вниз, пока во власти не оказываются ноющие соски, жаждущие его грубой сладости. Хорошо… я тону. Пальцы пробегаются по животу. Спазмы. Слабые. Вкусные. Спина выгибается, а его зубы кусают грудь. Едва он касается моего клитора, спрятанного под трусиками, и это совершенно сбивает моё дыхание. Всхлипываю, кусая губу. Отодвигает пальцами ткань и нажимает на комок нервов. Тело трясёт, по нему пролетают чёртовы искры, которые он хотел. Я хотела.
– Да… господи, да… мон шер, Рафаэль… боже… да, – шепчу я и, хватая его за голову, тяну на себя.
Ищу его рот, а его пальцы ласково поглаживают мои складки, играючи раздражая и без того болезненно чувствительную верхушку клитора.
Не понимаю больше, где я и кто я. Знаю только, как мне хорошо, и не желаю расставаться с этим ощущением. Меня трясёт. Бросает из стороны в сторону. Поцелуи рваные. Его пальцы, слишком изводящие меня. Скользит по клитору.
– Я хочу… сними штаны, – прошу. Рафаэль приподнимается с меня. Дышит тяжело, удивлённо приподнимает брови.
– Уверена? – Хрипит он.
– Да. Да… я…
– Я обещал тебе, Мира, и у меня есть идея, – загадочно улыбаясь, поднимается с меня и, цепляя трусики, снимает их.
Мне так жарко. Внизу есть люди. Всё равно. Я смотрю, как Рафаэль облизывает губы и, не сводя с меня глаз, тянет за шнурок. Миллиметр за миллиметром его штаны опускаются, демонстрируя мне выпуклые вены, а затем его член, выпрыгивающий упруго из-за резинки штанов. Мамочка. Он такой красивый. Такой… сильный. Такой возбуждённый и весь блестит. Оливер другой. Он бледный, а здесь… у Рафаэля настолько крупный и головка розовая.
Шумно выдыхаю, когда мой взгляд, наверное, напуганный и восхищённый поднимается по татуировкам и достигает горящих глаз.
– Весь твой, – шепчет Рафаэль. Поднимаюсь к нему и встаю на колени на кровати. Его рука хватает меня за шею. Смотрим в глаза друг другу. Голые. Не только телами, но и душами. Сердцами.
– Я не чувствую отвращения, – тихо признаюсь и тянусь к его губам.
– Это лучший комплимент за всю мою жизнь, принцесса моя… моя… – его голос дрожит, и это снова поднимает внутри меня желание большего. Хочу его. Хочу ближе. Хочу дольше. Хочу настолько сильно, что горло саднит от жажды закричать, чтобы все узнали, какая я сейчас счастливая.