– Хм, добавь ещё пару гренок и нарежь лимон. Может быть, он предпочитает чай с лимоном, кто его знает, – вдыхая приятный аромат свежеприготовленного крема-супа из шампиньонов, чесночных гренок, мясной и сырной нарезки, понимаю, что тоже не отказалась бы от плотного ужина.
Прю докладывает гренки и ставит тарелочку с лимоном, я подхватываю поднос.
– Мира, – поворачиваясь, практически сталкиваюсь с Сиен. Она недовольна чем-то.
– Что такое? Боже, оказывается, он тяжёлый, – кривлюсь я, крепче удерживая поднос.
Девушка головой указывает следовать за ней. Хмурюсь и иду, мы выходим в коридор, и я вижу Флор, зашуганно осматривающую обстановку в доме. Внутри вскипает злость, и я готова швырнуть в неё едой, уничтожить её прямо сейчас. Как она, вообще, посмела прийти сюда?! Сука! Но в этот же момент в голове появляется образ осуждающего меня Рафаэля и момент его падения, сердце сжимается от витка страха за то, что я вновь хочу поступить плохо по отношению к нему. Нет, если я собираюсь показать ему, что отпускаю, и смогу убедить себя в этом, то не имею больше права ненавидеть Флор из-за него, а только по своим личным причинам. А они на самом деле мизерные.
– Подержи, пожалуйста, – прошу я Сиен, передавая ей поднос.
Решаясь сотворить то, что никогда бы не сделала сама по собственному желанию, подхожу к Флор, испуганно отходящей от меня на один шаг.
– Что ты хочешь? – Складывая руки на груди, спрашиваю её.
– Я… хм, видела фотографии, на которых Раф вышел из медицинского корпуса, с ним был врач, и они пошли сюда. На сайте есть ещё фотографии, как его несут туда. И я…в общем, хотела узнать, что с ним. Его избили? – Говорит Флор, заикаясь, и очень раздражающе нервничает.
– Упал с лошади. Сотрясение. Сейчас спит, – сухо отвечаю ей.
– Оу… боже, он… хорошо, что обошлось всё только сотрясением. В пять лет я тоже упала и сломала ногу и руку, это было ужасно. Хорошо… хорошо, спасибо тебе, Мира, что не выгнала меня. И передай тогда ему привет от меня, хотя он не отвечает на сообщения и в последнее время со мной грубее обычного, но я волнуюсь за него, испугалась, вот и пришла сюда.
Оглядываю её и не понимаю, что Рафаэля привлекло в моей сестре по матери? Она жмётся, как дура. Она выглядит, как дура. Даже говорит, как полная дура. С ней невозможно поддерживать нормальное общение, потому что она постоянно заикается, всего боится и дрожит так, будто я самое ужасное чудовище на планете. Возможно, это и так, грехов за мной много, но не до такой же степени.
– Ладно, я пойду, – девушка потупляет взгляд.
– Ты, действительно, прибежала сюда, как увидела фотографии? – От моего вопроса она даже вздрагивает. Может быть, хватит? Она заставляет меня чувствовать себя отъявленной сукой, когда я ведь мила сейчас.
– Да, сразу же, – быстро кивает Флор.
Я должна. Просто должна стать хорошей для Рафаэля сегодня и совершить то, отчего меня внутри передёргивает. Разворачиваясь, молча подхожу к Сиен и хватаюсь за поднос. Но она упрямо не отпускает. Хмурясь, поднимаю взгляд на её сжатые губы, она отрицательно мотает головой, говоря мне: «Не делай этого. Это глупо». Я всё же забираю у неё поднос после тихого боя и подхожу к Флор.
– Вот. Это лёгкий ужин для Рафаэля. Ему пора проснуться, и нужно проверить его зрачки. Но сначала пойди и проведай его, – протягиваю девушке поднос.
– Ты серьёзно? – Недоверчиво спрашивает она.
– Абсолютно, – уверенно киваю я и вкладываю ей в руки свою ношу. – Ты подруга Рафаэля, и он будет рад видеть тебя, когда ему прописан постельный режим и всё запрещено. Тем более это его дом настолько же, насколько и мой, и ты имеешь право приходить к нему, и спрашивать о самочувствии.
– Оу, я с радостью отнесу ему ужин и немного развлеку его. Спасибо большое, Мира. Спасибо, – широко улыбаясь, Флор радостно удерживает поднос, и я отступаю в сторону, пропуская её к лестнице.
Наблюдаю, как она осторожно поднимается, и сглатываю ком из горечи и неприязни к тому, что сделала.
– Я бы на твоём месте её по лестнице за волосы протащила, и несколько пинков дала под зад на лужайке перед домом, – недовольно шепчет Сиен рядом со мной.
– Поверь, в своей голове я ещё хуже поступила с ней, – усмехаясь, поворачиваюсь к подруге.
– Но по меркам Рафаэля ты поступила достаточно благородно. Сложно было?
– Ты не представляешь насколько. Очень. Миллион раз очень, хотя по всему видно она влюблена в него.
– Её проблемы, Рафаэлю это по боку, думаю. Она малолетка для него, да и не представляет собой ничего интересного, кроме того, что имеет пару тяжёлых дынь спереди. Но ты молодец, Мира, и, вообще, я считаю, что всё хорошее и плохое в нас раскрывается с нужным человеком. Нет, всё же терпеть эту дуру не могу. Ты видела, как она сжала ноги, как будто надует лужу при виде тебя.
– Я знаю, откуда моя ненависть к ней, а твоя, Сиен? Ты-то почему её так ненавидишь, она ведь не твоя… хм проблема? – Интересуюсь я.
– Она липнет к нашему Рафаэлю, как присоска. И…
– С каких пор он наш? – Удивляюсь я.
– Он всегда был нашим, а своё мы не отдаём. Так что ты выбрала верную стратегию: милая снаружи, коварная внутри.