— Если не знаете, какой статус у вельможи делайте так, — и продемонстрировал что-то среднее между всеми видами приседаний.
Я после ухода этого талантливого истязателя ещё полчаса бушевала, чем ввела Арлет в недоумение.
— Зарина, ты чего бушуешь? — остановила она меня.
— Зачем столько времени надо было потратить на бестолковое запоминание всей этой фигни? — я схватилась за голову. — Всё равно в итоге надо знать два вида: первый для короля и его семьи, а второй, который среднее между всеми тремя. И он нам два часа втирал, что и как, окончательно запудрив мозг и запутав, а деньги, небось, взял за почасовку.
Мадам Армфельт задумалась, ей видимо такой расклад в голову не приходил:
— Ты знаешь, а ведь ты права. Пойду, скажу мужу, пусть отзовёт часть платежа.
— А так можно?
— Конечно, он же чеком расплатился, сообщит в банк, какая сумма полагается по чеку, и всё.
Когда баронесса удалилась, Лика заметила:
— А я вообще-то все приседания запомнила.
— Серьёзно?
Она кивнула и, улыбнувшись, успокоила меня:
— Только я всё равно не знаю, как различать те или иные персоны между собой, поэтому ты права, нам на праздник понадобится всего два варианта: королевский и общий.
Собственно так и получилось, нас представили королю, и его жене, мы сделали главные приседания, а в дальнейшем выполняли только тот, который Лика окрестила, как общий.
Сборище при дворе было как в каком-то фильме про средневековье. Всё блестящее. Каждая женщина гордо несла себя и свою причёску. Цветок с бабочками на голове у Генриеты это было ещё скромно, как оказалось. Тут встречались и горные хребты, около которых летали небольшие дракончики. Я вспомнила, как Маиза рассказывала, что её сестра Эля мечтает заняться разведением чего-то подобного. У одной дамы голова была похожа на цветочную клумбу, вокруг которой кружили не только бабочки, но и шмели и им подобные, хорошо хоть мух не было.
Мы выглядели скромницами, с простыми причёсками. Правда, девушки нашего возраста, собственно себе тоже башни на голове не строили. Королева была тоже с чем-то простым, но изящным. Я потом даже краем уха уловила перешёптывания двух дам: у одной была на голове ваза с фруктами, у второй парусный корабль. Они обсуждали королевскую причёску, немного возмущаясь:
— Неужели опять новая мода, и причёски придётся делать такие простые? — возмущалась та, что с кораблём.
— Кошмар какой, мы только привыкли к этим шедеврам, а нам такая подстава, — вторила ей фруктовая ваза.
Я усмехнулась, рассказала подруге, мы немного посмеялись, вообще за шторками в королевской зале можно много чего послушать, и это было презабавно.
В этот день был только приём у короля и трапеза, никаких тебе балов и танцев, но стол ломился от яств, красота оформления была не хуже шедевров на головах у местного бомонда. И всё было очень вкусно. Вот интересно, сколько стряпушек трудится на королевской кухне?
Мы с Ликой, к счастью за столом сидели рядом с бароном Армфельт и его женой. Я лично не бралась за столовые приборы, пока не замечала, что и как делают соседи. Вроде в грязь личиком не ударили и смотрелись очень даже наравне с остальными.
— А что это за молодой мужчина? — поинтересовалась я у Арлет человеком, стоящим за королевским троном.
— Это Тень короля, — шепнула мне моя соседка в ответ. — Его зовут Тиль, и он между прочим безликий, как и твоя подружка.
Я пристальнее присмотрелась к этому человеку, на безликого он был похож меньше всего: белокурые волосы и загар. Он был или просто смуглым, или загорелым. Хотя… Может мазался чем.
Я легонько толкнула подругу локтем и, кивнув в сторону трона, шепнула:
— За троном стоит безликий, Арлет сказала, что это Тень короля. Безликие бывают смуглыми?
Лика отрицательно мотнула головой и, прищурив взгляд, прошипела:
— Мать мне, наверное, и в этом случае врала.
Я-то собственно в этом не сомневалась, уже уверившись, что матери моей подруги верить нельзя.
Приём у короля закончился официальным прощанием со всеми гостями, и я обрадовалась, что мы были в числе первой десятки, так как очередь на данную церемонию была очень приличная.