Умбрия – зеленое сердце Италии. Тайна старого аббатства и печенье святого Франциска: читать начало книги онлайн

Неожиданно с улицы послышался шум, и около дома затормозил огромный ветхий мотоцикл с коляской, который ну просто никак не должен был протиснуться сквозь кривые улочки и лестницы. С мотоцикла слез немолодой усатый мужичок в камуфляжной форме, напевавший под нос какую-то песенку, он явно посетил не один бар,

– О! – замахал он руками. – Вы снимаете дом у Патриции! А я сосед, Казимиро.

Саша помахала в ответ и, надо же было что-то сказать, спросила:

– А вы не знаете, какого века эти дома?

Казимиро обвел улицу взглядом, словно видел все в первый раз, задумался.

– Двенадцатый, по-моему, – ответил он после раздумья. – Но, синьора, это не самое важное! Вот эта мостовая, по которой вы ходите, на которой стою сейчас я, – ей уже более тысячи лет, это еще римские дороги! Уверяю вас, я знаю, о чем говорю.

Я резчик по дереву – видели сувениры в магазинах? – откланялся он и удалился в маленькую дверь, вокруг которой были сложены гигантские штабели всевозможных пеньков и кореньев, которые Саша поначалу приняла за дрова для растопки. Через пару минут из-за дверей раздался звук пилы, видимо, посетив городские бары, Казимиро набрался достаточно вдохновения для своего творчества.

Солнце село за синие горы, и стало прохладно. Саша вспомнила, что выключила телефон, когда явилась к графине с визитом, достала его из кармана, включила и увидела несколько пропущенных сообщений. «В доме посмотрю», – решила она.

Собрала со стола тарелки, отправилась в дом и открыла сообщения.

«И вечер опускается на город,

Тают в сумерках фонари и зажигаются звезды,

В последних отблесках заката моя первая мысль – о вас».

Так звучало послание Клаудио.

– Вот это да! – восхитилась Саша. – Просто хокку! Или как там еще называются японские стихи. И тут же отправила ответ: – Bellissimo, grazie!

Второе сообщение пришло с незнакомого номера.

«Salve! Это Серджио Гаэтани, лейтенант карабинеров. Перезвоните мне, пожалуйста».

«Ну вот, – подумала Саша, – на третий день пребывания в Италии дело сдвинулось».

Ночью Саше опять спалось неспокойно, она ворочалась с боку на бок, представляя себе завтрашний разговор с Гаэтани. Встреча была назначена на десять часов, и она раз за разом проговаривала про себя их возможные диалоги.

Вряд ли ей повезет так, как с комиссаром Дини. Тогда, в Тоскане, ему понадобилась помощь говорящей по-русски девушки, а дальше сама собой завертелась невероятная история, чуть не стоившая Саше жизни. Но в Тоскане она давно дружила с жителями любимого городка и часто туда приезжала, чувствуя себя как дома. В Умбрии же была совершенно чужой и, спустя год после гибели Вероники, при всем желании не могла бы оказаться полезной. Поэтому, скорее всего, назойливую иностранку просто вежливо пошлют… осматривать достопримечательности.

Впрочем, была надежда, что ее новый поклонник в лимонном пиджаке созвонился с карабинерским начальством, и тогда, возможно, она получит какую-то информацию. Она прекрасно знала, что в Италии связи решали совершенно безнадежные вопросы. А титул на визитной карточке, вызывая раздражение тех, кто им не обладал, открывал многие двери.

Потом Саша вдруг вспомнила Роберто и Луку, а дальше, уже уплывая куда-то в дремоту, увидела старые башни любимого тосканского городка Кастельмонте и окончательно провалилась в сон.

11

Проснувшись рано, по звонку будильника на телефоне, Саша чувствовала себя отдохнувшей. В путешествиях ей редко снятся сны. Но в эту ночь она снова вернулась в древний тосканский город на высоком холме, и ощущение счастья сохранилось после пробуждения.

– В конце концов, здесь не так уж и далеко, часа три, хоть и с пересадками, вот закончу дела и съезжу на пару дней, – решила она, с трудом представляя, как она сможет здесь что-то закончить, если пока и начать ничего не удалось.

Встреча с Гаэтани была назначена в баре, который Саша облюбовала с первого дня. К назначенному времени, совсем забыв о том, что итальянцы по определению не могут быть пунктуальными, Саша вошла в бар и огляделась. Ей навстречу из-за углового столика поднялся высокий темноволосый мужчина средних лет в темной форме итальянского жан– дарма.

– Синьор Гаэтани?

– Алессандра? – одновременно начали они, рассмеялись и пожали друг другу руки.

– Я сразу понял, что это вы, – сказал Гаэтани, – во‑первых, мне вас описали, а во‑вторых, вас никак нельзя принять за итальянку.