— Ты оборудовал площадку для занятий с Николеттой?
— В процессе, близко к завершению.
— Когда планируешь дать ей возможность коснуться стихии?
— Завтра к вечеру выведу ее на порог возможностей, дальше по ситуации. К понедельнику, думаю, все уже будет успешно завершено.
— Успешно завершено? — повторила за мной эхом Доминика с вопросительной интонацией.
— Да, — не очень понял я ее комментария.
— Ты так уверен в успехе?
— А чего бы мне не быть в нем уверенным? — усмехнулся я. — Если все будет неуспешно, мне уже будет абсолютно все равно и обсуждать сейчас что-либо смысла не имеет.
— Я подготовила вам место. Это остров. Хочу, чтобы ты уже завтра отвез туда Николетту, — неожиданно сменила тон Доминика.
— Остров? — переспросил я.
— Да, остров. Координаты у нее будут, катер возьмешь на пристани яхт-клуба Амбер, завтра получишь подтверждение членства. Остров мой личный, антураж вашей встречи — романтическое свидание. С завтрашнего дня ты начнешь, по всем внешним признакам, ухаживать за Николеттой.
Оу, вот это вообще было неожиданно.
— Каковы твои основные планы на предмет развития Полигона? — не давая времени мне обдумать услышанное, почти без паузы спросила Доминика.
— Хочу повысить статус района до зеленого.
— Хм. И каким образом?
Доминика, спросив, изменила позу. Она сейчас уже полулегла на кресле-шезлонге боком, почти повторяя позу Венеры Победительницы — знаменитой скульптуры из галереи Боргезе. И, держа в руке бокал вина, она не отрывала от меня взгляда черных глаз.
— Удалю точки фокуса, держащие его в красной зоне. Пока район криминальный, у меня есть прекрасные для этого инструменты — доброе слово и быстрое дело. Уже через пару недель я полностью купирую наркоторговлю, устраню уличный криминал, и район станет как минимум желтым. Дальше уже дело пойдет не так быстро, но это будет хорошим трамплином в движении к зеленой зоне.
— Купируешь наркоторговлю? Интересно, как.
Кратко и тезисно я рассказал как. Доминика за это время поставила опустевший бокал на стол, и я снова его наполнил.
— Что я могу сказать, — протянула она, подытоживая. — Это имеет смысл…
— Определенно. Если ключевые исполнители и идеологи реформ не имеют в первую очередь цели личного обогащения, то любая задача сразу теряет более семидесяти процентов сложности. А если, как в моем случае, я могу без оглядки…
Я запнулся, потому что Доминика в этот момент нагнулась, потянувшись через стол к блюду с фруктами, и от этого движения ее тяжелая грудь выскользнула из туники. Доминика это почувствовала, но не обратила внимания — взяв веточку с крупным красным виноградом, она вернулась в прежнее положение. И, не отрывая от меня взгляда, легко повела плечами, так что ткань туники вернулась на место.
— …кхм, — кашлянул я, пытаясь поймать место, на котором остановился посреди фразы. — В моем случае… А если, как в моем случае, я могу без оглядки на нормы законов использовать инструмент насилия, то задачу, которую можно решить за год-два, реально решить за срок во много раз меньший, — договорил я, заканчивая мысль, едва не потерявшуюся от удивления от действий Доминики.
— А цели личного обогащения ты не имеешь? — поинтересовалась она, срывая с веточки пухлыми карминовыми губами виноградину.
— Опционально рассматриваю, — сморгнул я, отрывая взгляд от соблазнительно влажных губ. — У меня не настолько высокое положение в обществе, чтобы большие деньги были для меня первоочередной задачей.
— Почему?
— Потому что, когда денег у слабого становится много, приходит сильный и их забирает. Я здесь вообще не местный, мне в первую очередь нужны сила и влияние, а деньги приложатся.
— Это будет интересно, — задумчиво покивала Доминика.
— Не сомневаюсь, — кивнул я.
— Чтобы быть сильным, тебе нужно много вооруженных людей, которые знают, с какого конца браться за оружие.