По законам всех сладких снов сейчас начнутся комплименты. И Надя уже приготовилась слушать про свою неземную красоту. Про внезапную страсть, которой воспылал этот роковой красавец.
— Это что еще за чучело? — послышался насмешливый и презрительный голос «женской мечты».
В этот момент Надя поняла. Восьмое марта кончилось. Отгремел последний залп комплиментов. Отзвенел последний звон бокалов. И все прекрасные принцессы превращаются в Золушек с последним боем часов. А прекрасные принцы в … ах, какое нехорошее слово просится!
«Дорогая, я сам!», вымытая мужской рукой посуда, цветы к ногам и тосты за милых дам остались в прошлом. А у кого-то даже в «пошлом».
Чувство обиды захлестнуло Надю. И праведного женского гнева.
«Да мы его сейчас порвем, как дракон трусы принцессы!», — орала разбушевавшаяся женская самооценка. И требовала сатисфакции.
— Сам козел! — выдала самооценка Нади. И затаила злобу.
— Ничего себе, — усмехнулся принц. И тут же сверкнул глазами. — Шкатулку сюда.
Надя почувствовала, что зря прогуливала математику. Именно поэтому у нее с мужчинами не складывается. Зато отлично делятся долги и вычитается из зарплаты.
— На, подавись, — ответила вместо Нади самооценка.
— Не смей повышать на меня голос, — заметил принц, забирая шкатулку из рук Нади. — Иначе заболеешь.
— Чем? — спросила Надя. Сон ей перестал нравиться.
— Простудишься. В темнице сыро и холодно, — отрезал принц, почему-то нервно поглядывая на часы.
Надя с горечью осознала. У нее не только хлебушек дома черствый. Но и мужики такие попадаются. А этот вообще с горелой горбушкой!
— Успели, — произнес принц, рассматривая черную шкатулку. Наде было самой интересно, что в ней. «Вот посмотрю, что в шкатулке, и проснусь!», — убеждала она себя.
Принц с силой попытался раскрыть шкатулку. И чуть не уронил ее на колени. Потом стащил со столика стилет, вбивая его в щель между крышкой и ящиком.
— Только после свадьбы! Помни наш уговор, принц. Ты обязан жениться на той, которая принесла шкатулку! — послышался все тот же мужской и незнакомый голос. Стилет был брошен в пушистый ковер. Шкатулка — на столик. Надя — в холодный пот.
Как? Она… Хотя, погодите! Если это принц, то, выйдя за него замуж, она становится… Глаза Нади расширились от внезапной догадки.
— Значит, после свадьбы, — произнес принц, задумчиво осматривая Надю. — Ах ты, старый чародей!
Надя не помнила, чтобы у нее была борода и посох. Но от короны не отказалась бы!
— Зовите жреца, — послышался голос красавца — принца. Надя на всякий случай одернула платье. И достала из кармана последнюю подушечку жвачки. Сунув ее в рот, Надя приготовилась осуществлять мечту всех девочек.
Буквально через минуту в комнату втолкнули пузатенького и заспанного мужика. Одет он был в ночную сорочку в пол, в ночной колпак и легкую дрему. В руке у него была огромная книга. Которую он бережно прижимал к груди.
— Самую быструю церемонию, — по-барски махнул рукой принц.
— Да-да, — кивал жрец, почесывая попу.
На ногах у него был один тапок. Ночной колпак съехал. Он листал книгу навесу, придерживая ее коленом.
— А как же гости? — поинтересовался жрец, что-то выискивая в книге.
— Сироты, — отрезал принц.
— Эм… Сироты, так сироты! Кости со стороны жениха. И кости со стороны невесты. Прошу засвидетельствовать этот брак. Раз не сбежала, то согласна! Раз не связан, то согласен! Объявляю вас мужем и женой! — произнес жрец. И почему-то посмотрел наверх. Книга с грохотом захлопнулась. — Все!
Надя не такой видела собственную свадьбу.
Где тетя Вера из Нижнего Тагила с банками огурцов и тостером?