— … он вошел на кухню… — Надя затаила дыхание. — И украл… два яйца! Прошу найти и покарать преступника по всей строгости закона! Требую прислать королевскую гвардию. А преступнику присудить высшую меру наказания — четвертование на площади!
Надя отвела взгляд от бумаги и сделала глубокий вдох. «Можно разжиматься?», — спросила Мадам Си Жу.
— Он что? Хочет, чтобы мы тут с ног сбились и нашли ему два яйца? Чтобы мы ради этого дела собрали всю королевскую гвардию? — проморгалась Надя. — А Шерлоком Холмсом в него не кинуть? И вот ради этого он пишет нам тут петицию?
Она взяла перо и написала: «Дать по яйцам!».
— Руку сюда, — вздохнула Надя, отлавливая руку принца и вкладывая в нее перо. — Расписывайся!
Надя отложила бумагу и взяла следующую. Злой волшебник не учел одного, когда творил заклинание для своей дочурки. Принц, окончательно потеряет голову от любви. И перестанет заниматься государственными делами!
И теперь каждый пытался подложить влюбленному принцу свинью. Но они даже не догадывались, что место было занято Надей.
— Руку не убирай далеко! — прищурилась Надя, читая следующий детектив.
Принц захотел куда-то смотаться. Надя навострила уши. Не хватало ей еще сюрпризов в виде очередного перевода часов на «время ее смерти».
— Сиди здесь! — прищурилась Надя, тяжко вздыхая. Спина болела жутко, но Надя держалась. — Вон, лучше с другой стороны целуй! Правая щека уже просохла!
— Я хочу иметь твой портрет, — послышался сладострастный голос принца.
— Нарисуйте и дырку проковыряйте! — отмахнулась Надя, упорно читая каждую бумагу. — Отстань, я тебя умоляю! Где… Где я остановилась? Так, нашла! Погнали дальше… прошу от лица всей семьи посодействовать и выплатить сто тысяч золотых…
Да! Аппетиты тут ничего себе какие! Каждый хочет урвать свой кусок. Неужели так было всегда?
Надя задумалась.
Мысль о том, что такими темпами можно потерять и богатство, и дворец, и корону, заставила Надю ковыряться в ненавистных бумажках. После того, как она вошла во вкус, менять дворец со всеми удобствами на скромную квартирку, ей почему-то не хотелось.
Она опомниться не успела, как услышала треньканье над ухом.
— Что за? — удивилась Надя, глядя на то, как принц перебирает струны лютни, стоя на одном колене. Слуга, принесший лютню, покидал кабинет.
— … моя безграничная любовь к тебе не увянет никогда… — пел принц. Судя по глазам, он и не подозревал о таком таланте. Его руки перебирали струны, а он в ужасе косился на них, продолжая петь, словно заведенный.
— Послушайте, — заметил Нос, глядя на принца. — Я хотел с вами поговорить. Наше государство держится на страхе, ужасе и терроре. Принц держал всех в страхе…
— И пусть твои прекрасные глаза сверкают словно бриллианты… — пел принц, фальшивя жутко.
— Он продолжает это делать, — поморщилась Надя, когда под рукой принца завыла очередная струна.
— Его боялись ослушаться. Его слово было законом. Любого несогласного казнили. Не хотел вам говорить, но слухи про то, что с принцем что-то не так уже просочились из дворца.
И тут Надя напряглась. А вот это уже совсем не хорошо.
— Неужели? — удивилась Надя. Она на всякий случай посмотрела на принца, который мало тянул на Темного Властелина. Сейчас он напоминал веселого лабрадора.
— Да, ваше высочество, — шепотом произнес Нос. — Увы, но это правда. В народе начинает назревать мятеж. Они чувствуют слабину власти…
— И? — затаила дыхание Надя, слыша о своих прекрасных «грудях», которые колышутся на ветру.
— Все видят, что принц изменился, — послышался тихий голос Носа. — Весь дворец только об этом и шепчется. Вы понимаете, чем это закончится? Где железная рука, которая сгребала королевства? Где она?
— И волосы твои по колено… — пел принц, ужасаясь самому себе. Наде было интересно, сколько нужно отращивать волосы на пятках, чтобы они были «по колено», но она промолчала. Сейчас ее мысли занимали слова старика.
— Да, но… — занервничала Надя. «А я говорила!», — оскалилась совесть.
— Я не знаю, что с ним произошло, — выдохнул Нос. — Но я вас умоляю! Поговорите с ним! Я служу ему с незапамятных времен. И я никогда его таким не видел!