Но слишком долгое отсутствие сексуальных контактов дало о себе знать, его член всё ещё был налит кровью, одного оргазма ему было недостаточно. Ему было неудобно это говорить, но он, всё же, решился:
— Я хочу войти в тебя. Ты не против? — спросил он, а затем повернул голову, пытаясь понять реакцию Джессики на услышанное.
Джессика улыбнулась и молча кивнула, положив свою руку ему на щеку, всё ещё тяжело дыша.
Он резко встал с кровати, протянув Джессике коробку с салфетками, дабы убрать последствия предыдущего оргазма, и полез в тумбочку соседа, у которого имелись презервативы с ещё не истёкшим сроком годности. Быстро справившись с резинкой, он снова лёг к Джессике, на этот раз между её ног и они опять слились в поцелуе.
Почему-то Джагхед медлил. Видимо, алкоголь постепенно выветривался из его привыкшего к выпивке тела, но ещё не отпустил окончательно. Он немного отстранился от девушки, вопросительно взглянув на неё, она сразу же утвердительно закивала, хотя было видно, что за первым разом она уже отдала всю энергию, но ради него была готова продолжить. Джессике хотелось, чтобы ему было хорошо.
Очень медленно Джаг начал наполнять её, Джессика слегка поморщилась от первого погружения. «Кажется, тоже давно не было.» — мелькнуло у него в голове, но буквально на третьем погружении мышцы на её лице расслабились, она обвила руками его шею, вторя его ритмичным движениям.
— Джесс, тебе хорошо? — прерывисто спросил Джагхед, запрокидывая голову назад, идя на ускорение.
— Прекрасно, — прошептала Джессика, притягивая его обратно, сливаясь с ним в поцелуе.
Конец не заставил себя долго ждать, Джагхед беззвучно закричал, шумно выдыхая, и обессилено упал на кровать, успев только спросить: «Тебе было приятно?» и, услышав положительный ответ, практически моментально провалился в крепкий сон.
Он не помнил, как снял и выбросил презерватив, возможно, это даже сделала Джессика.
На следующее утро он проснётся рядом с Джессикой, которая ещё будет мирно спать, и осознает, что допустил огромную ошибку. Да, эту ночь они оба никогда не забудут, но если для Джессики она была волшебной, то для Джагхеда — чисто физическим удовлетворением и моральной разрядкой.
Он осознает это не сразу. Пройдёт два месяца, и 26 апреля он, долго колеблясь, возьмёт в холодные подрагивающие руки телефон и наберёт номер, который до сих пор помнит наизусть, хоть он и записан у него в телефонной книге. Услышит такой знакомый и родной голос по ту сторону, отчего сердце сожмётся и пропустит несколько ударов. «С днём рождения, Бетти» — так он начнёт своё поздравление.
Это был тяжелый разговор, эмоции Джагхеда постоянно были на пределе, особенно, когда он услышал, что Бетти плачет в трубку, не в силах больше сдерживаться. Как ему хотелось быть с ней рядом в этот момент! Обнять, погладить по волосам, нежно поцеловать, вдохнуть её запах... Только плакала она именно по причине того, что он выбрал дарить эту нежность и тепло другому человеку.
После длительного молчания, когда Джагхед понял, что Бетти просто больше не в состоянии вымолвить ни слова, он сказал ей: «Прощай, Бетти». Нажал на кнопку отбоя, закрыл глаза, крепко сжав веки, поджал губы до боли, тщетно пытаясь подавить подступивший комок, затем сел на кровать, швырнув на неё телефон, опустил голову на руки и дал волю слезам, которые был не в силах больше сдерживать. Вырывавшиеся наружу рыдания совсем не приносили облегчения, он только ещё сильнее горевал об утраченной любви всей его жизни. Руки, запущенные в волосы, сжали их с такой силой, будто были готовы вырвать их с корнем.
Он продолжал горько плакать в пустой комнате, и тут, в настолько неподходящий момент, открывается дверь — это Джессика. Увидев Джагхеда в таком состоянии, она сразу же кинулась к нему, зовя его, пытаясь отнять руки от лица, но он не поддавался и будто даже не слышал её.
— ЭфПи, пожалуйста, поговори со мной! Пожалуйста, не закрывайся, посмотри на меня! — умоляла она его, чуть не плача.
Чуть больше минуты спустя, когда удалось хотя бы частично восстановить дыхание, Джагхед медленно опустил дрожащие руки, от лица, и Джессика тихо охнула. От картины, представшей перед ней, у неё заболело сердце: его заплаканные глаза с полопавшимися сосудами, опухшие красные губы и нос... Она взяла его лицо руками, пытаясь развернуть к себе, но Джаг сопротивлялся. Он не не мог смотреть на неё, он стыдился своих эмоций, ведь эти чувства были вызваны другой девушкой.
— Ладно, я понимаю, ты не хочешь смотреть на меня, но можешь хотя бы поговорить со мной? — аккуратно спросила Джессика.
Немного погодя, Джагхед глубоко вздохнул, постепенно успокаиваясь, и ответил:
— Я говорил с Бетти. Сегодня день её рождения. Рассказал ей о нас. Это было непросто, — коротко подытожил свой и без того короткий рассказ Джагхед. Конечно, он не станет рассказывать Джессике о том, что он признался в вечной любви своей бывшей девушке, и это взаимно.
Джессика вздохнула. Она погладила его по руке, затем по волосам, по мокрым от слёз щекам.
— Ох, мне так жаль, ЭфПи, правда, — с нежностью в голосе произнесла его девушка, и он верил ей. В Джессике не было ни капли лицемерия, она всегда была абсолютно искренна, была просто невероятно понимающей, да и... просто невероятной в целом. Джаг понимал, как ему повезло, что рядом с ним такой человек.
— Спасибо, Джесс, — грустно улыбнувшись, тихо произнёс Джагхед, наконец, посмотрев ей в глаза.
Он положил голову ей на колени, а она ещё очень долго гладила его по волосам.
2027 год.
Отношения Джагхеда и Джессики разделились на два периода: до и после того звонка. Когда они впервые встретились с Джессикой, эти два месяца Джагхед почти не пил, чувствовал себя счастливым во всех отношениях, отгоняя иногда закрадывающиеся тёмные липкие мысли. Но после 26 апреля алкогольная зависимость вернулась, а физическая близость стала сугубо физической потребностью, которую с каждым месяцем всё реже нужно было утолять. Конечно же, Джагхед не был мудаком, он старался удовлетворять Джессику при первом же намёке на интим, да и в целом не скупился на эмоции в их отношениях интимных и человеческих. Эти годы он находился в каком-то постоянном самогипнозе: притворяясь счастливым, он действительно себя таковым ощущал.
Джессика была просто золотом. Она была бесконечно терпелива, с сочувствием относилась к его алкогольному образу жизни. Когда он подписал свой первый контракт на книгу, скрывать алкоголизм стало немного проще: сроки поджимали, настроения писать нет и т.д. Джаг старался как можно больше времени проводить за ноутбуком, отчего начало портиться зрение, но Джессика взяла проблему на себя и заказала ему две пары очков — для компьютера и для чтения. Очки Джонсу очень шли, они идеально дополняли его «писательский» образ.
В декабре 2026-го года парень с девушкой съехались на квартиру недалеко от университета, чтобы Джессике было удобнее добираться. Сейчас она учится на третьем курсе колледжа, и, в целом, жизнь шла своим чередом, немного рутинно, но спокойно, как вдруг раздался звонок с ещё одного номера, который Джагхед знал наизусть.
—Джаг, привет. Ты мне очень нужен, мне нужны мои друзья. Все мы нужны Ривердэйлу. Приезжай, как можно скорее.
Послышались короткие гудки. Джаг нахмурился, посмотрев на ничего не понимающую Джессику.