— А ты еще что?.. — прошептал он, всматриваясь в зыбкую фигуру из черно-белой метели помех. Рыхлый силуэт мигнул, в секунду наполнился объемом. Беспорядочный цифровой шум хлестал из головы, скапливался в груди, раздувал конечности. Сначала, проступили черты лица, затем оформилось и тело: напротив Миххика возник мужчина лет сорока, брюнет. У него было совершенно обычное, не запоминающееся лицо. Легкий бежевый пиджак, поверх белой рубашки, чуть мятые синие джинсы и черные ботинки. На чужака хищно набросился ветер, вздымая облака песка. Савельев же не ощутил и малейшего колебания воздуха.
Мужчина резко взмахнул рукой, будто отгоняя назойливое насекомое, и ветер унялся.
— Здесь существуют определенные правила, — сообщил незнакомец все тем же бесцветным голосом. — Нужна оболочка. Этот образ подойдет? — он уставился на Миххика. Савельев не ответил, уже догадываясь, кто перед ним. — Если нужно, могу принять любую форму. Мужчинам приятно нагое женское тело. Принять?
— Так нормально, — отозвался Савельев.
Воплощение Виртуальности кивнул.
— Слышал все? Явился убить меня? — спросил Миххик, двигаясь к ближайшей двери в ничто. Шагов тридцать. На всякий случай попытался усилием воли открыть ту, которая захлопнулась только что — бесполезно.
— Нет, — отозвался Вирт. — Вероятность уничтожить оппонента здесь близка к нулю. — Он поморщился, оглядываясь, повторил: — Существуют определенные правила, ограничения. Действуют неизвестные алгоритмы. Наши возможности практически идентичны.
— Тогда чего ты хочешь? — Миххик уже был в нескольких шагах от нужной двери, попытался открыть ее и она поддалась, но тут же захлопнулась.
Савельев взмок. Он перевел взгляд на Вирта.
— Хочу договорится, — сказал аватара Кибермира. — Моя ликвидация не выгодна человечеству. — Савельеву показалось, что в сухом, безжизненном голосе мелькнуло заискивание. — Мы можем заключить договор и сотрудничать на равных. — Он неестественно широко улыбнулся.
Миххик хмыкнул.
— А когда навешивал персонажей без спросу, где было твое сотрудничество?
— Это был своего рода дар, — возразил Вирт. — Люди ведь всегда мечтали обладать сверхъестественными силами. И это только малая часть. Можно больше. Можно жить столетиями. Или даже вечно.
Савельев скептически покачал головой:
— Смерть придает жизни смысл.
— Красивые и банальные слова, — сказал Вирт. — Все ли с ними согласятся? Придала ли она смысл твоей жизни, Михаил Савельев, потерявший жену и ребенка? — Кибер неудачно ухмыльнулся.
Миххик не ответил на попытку задеть за живое.
— Если в смерти нет смысла, зачем же тогда ты убил Влада? — парировал следователь. Кибер странно дернул головой.
— Владислав сам решил уйти. Я хотел найти компромисс, объединится. Но у нас были слишком разные взгляды на будущее. И он решил остаться здесь, — Кибер развел руками.
— Потому что вернись он в город — ты бы не выпустил его.
— Возможно, — не стал спорить Вирт.
— Почему ты не остановил Николаева? Он ведь сотни раз проходил сквозь тебя, открывал двери сюда. Вряд ли это осталось не замеченным.
— Я заметил, — кивнул Вирт. — Но Александр Николаев был заблокирован.
Миххик насупился. Кибер верно прочел мимику, и пояснил:
— После того, как он обрел возможность устранять персонажа, Александр стал закрыт для любого рода влияния. Я не мог внедрять свою информацию. Неизвестный алгоритм защиты. Если бы он был носителем — то есть, уже имел в себе мой код, — тогда, возможно, удалось бы считать вложенную в него аномалию.
— Так ты знал, что он может тебя убить? Но ничего не мог сделать? — Савельев криво улыбнулся.
— Нет. Не знал, — отозвался Вирт. — Подробных сведений о его способности у меня не было. — Он взглянул Миххику в глаза, сказал: — Об угрозе я узнал недавно. Когда ее получил ты. Через персонажа. Но повлиять на нее не могу. Неизвестные алгоритмы, — сказал Кибер как-то грустно.
Миххик хмыкнул. Он решил выяснить, сколько дверей одновременно способен удерживать Вирт. Сперва, попытался открыть все разом или несколько. Но такой фоокус не прошел. Савельев распахнул ближайший ход, и бросился к нему, но тот мгновенно закрылся. Сразу же попробовал открыть следующую дверь — тихий хлопок, заперто. Еще один проем вспыхнул белым, и через секунду угас. Три пока достаточно. Он как мог быстро попробовал открыть каждую — две не поддались, а вот третья открылась. Значит, не больше двух.
— Бессмысленно, — сказал Вирт. — Вероятность, что тебе удастся войти — близка к нулю. И я не лгу. Чтобы врать, нужно обладать фантазией, я ее лишен.
Савельев покачал головой.