– Диктую, записывай: кабинет Эбенштейна, стол – тот, из мореного дуба… Записал? Снизу под столешницей нашаришь рукой «Джека», он прилеплен на кусочек жвачки, а «Джон»…
– Издеваешься???!!! – заорал я так, что с проводов взлетели две недобитые галки.
– Честно говоря, да. Но ты начал первым. Возьми их там, где они лежат, где же еще? Каким образом ты добудешь артефакты – твои проблемы. Двух суток хватит? Дарю тебе завтра и послезавтра. А утром третьего дня, в восемь ноль-ноль, приходи к Апраксину двору.
– Куда именно? Апраксин – это же целый квартал!
– Квартал не стог сена, а ты не иголка…
– Куда именно? – гнул я свое.
– Ну, хорошо, хорошо… Главный фасад, четвертая арка галереи. Доволен?
– Четвертая с какой стороны? – занудствовал я.
Для того были свои причины: если знать точное место встречи, можно подойти загодя, подстраховаться от неприятных сюрпризов, а то и подготовить сюрприз свой…
Но тут же выяснилось, что Плащ понимает такие вещи не хуже меня.
– Четвертая со стороны Апраксина переулка. Но если встанешь у пятой или шестой, не страшно – там ты получишь на этот телефон сообщение, где и когда состоится обмен. Так что не теряй его, не разбивай и не закладывай в ломбард.
– Какие, блин, сообщения в Зоне?
– По графику в это время и в этом районе – «окно».
– По какому, блин, графику?! За идиота держишь? Что, блин, в Зоне бывает по графику?!
– Ой, беда, беда… – глумливо запричитал Плащ. – Я, кажется, разгласил информацию, к которой ты не допущен. Забудь. Не опаздывай и верь: сообщение придет… Но пусть будет и запасной вариант, для твоего спокойствия. Не сложится со связью – придет посыльный от меня. Чтобы добраться от Апраксина до места нашей окончательной встречи, я дам тебе полчаса и ждать не буду. Повторяю – не опаздывай.
– А если опоздаю, что, обмен не состоится? Если в пробке застряну? В конце концов, проникновение в хранилище может затянуться. Или вдруг оттуда все уже вывезли? Перебираешь ты, Плащ, с безопасностью. Похоже, артефакты тебе не так уж и нужны.
– Артефакты мне нужны. И почему-то мне казалось, что тебе нужны дети. Если не явишься вовремя, застрянешь в пробке – значит я ошибался, и не так уж они тебя интересуют… Но ты, в случае чего, в пробке время не теряй. Если поймешь, что не успеешь к сроку, возвращайся домой. И «Джека» с «Джоном» возвращай, где взял, – все отменится навсегда. У тебя один шанс. Одна попытка.
– Сколько людей я могу привести с собой? Ходить по Зоне в одиночку трудно.
– Сколько тебе угодно, Петр, решай сам. Но не перебарщивай, ты должен помнить: когда собирается в одном месте слишком много людей с оружием… а особенно в погонах и с оружием… оно, оружие, часто начинает стрелять словно бы само, без приказа… А нам это надо? Впрочем, повторюсь: решай сам.
На что способны жабы, я и без него знал… Даже не надо вспоминать Хармонт, включите визор, полистайте новостные каналы, где-то да обрадуют: террористы уничтожены, заложников спасти не удалось… Но свора людей с оружием может заявиться и сама, без приглашения.
– А если нас сейчас слушают?
– Вряд ли. Но если даже слушают – это кодированный канал. Ничего не поймут, а раскодировать не успеют.
– Короче, у меня только одна попытка, – еще раз уточнил я.
– Ты сейчас тупишь или надеешься, что я передумаю?
– Взамен получу детей?
– Никто их силой удерживать не будет.
– Договорились.
Сеанс связи завершился.
Условия киднепперов изложены предельно ясно. И никому ведь про истинную подоплеку дела не расскажешь… Менты, служба безопасности ЦАЯ, военные – исключено. Эйнштейн… сомневаюсь… Еще вчера не усомнился бы, но сегодня… Был ли он когда-нибудь мне другом или так, играл роль? Лучше не рисковать… Натали – отдельная тема, все-таки мать. С ней я решу позже.
– Андрей, – подозвал я соседа. – Ты видел и слышал много лишнего. Не хочу тебя пугать, просто намекаю: длина языка обратно пропорциональна продолжительности жизни, научный факт.