Что случилось? Последнее, что он помнил – его душил Тайсон, потом – чернота. Он прислушался к ощущениям и не заметил ничего странного. Холодно, сыро, злоба разбирает – какое они имели право? Он что, мальчик для битья?
Лексус поднялся на локтях, осмотрелся. Вот бар-бункер… и никого. Веселая троица, очевидно, в спальне, вытаскивают вещи на улицу. Осталось понять, зачем его душили, вряд ли Тайсон мстил за вечерние посиделки. Пока Лексус был в отключке, что-то произошло…
Почему его оставили без присмотра? Лексус поднялся, потер ноющую шею и тихо выругался. Поглядел на распахнутую дверь в бар. Долго ждать не пришлось: оттуда вышел квадратный Кагор с зеленым с перепоя лицом и синяком под глазом – видимо, Мулат провел воспитательную беседу.
Следом в проходе появился рюкзак, словно кто-то двигался спиной вперед, но вскоре Лексус сообразил, что это Тайсон помимо того, что надел свой рюкзак, тащит еще один. Последним вышел Мулат. Лексус понимал, что Тайсон – просто исполнитель, если и нужно кого-то ставить на место, так это Мулата, но как к нему подступиться, он не знал – чувствовал опасность, исходящую от крупного хищника. Кагор и Тайсон были для него как открытая книга, Мулат – омут, где водятся не только черти, но и что-то покрупнее. Лексус был уверен, что предводитель группировки не моргнув глазом перережет горло собственной матери, выпотрошит ребенка, мелко нашинкует филе своего врага, пожарит и съест. Но утереться после случившегося – прилюдно признать себя жертвой.
Лексус сжал кулак и шагнул к Мулату. Тот поставил рюкзак, достал из кармана пачку сигарет, сунул одну в зубы, собрался чиркнуть спичкой.
– Ты не хочешь объясниться? – спросил Лексус, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки, он был не силен в рукопашном бою, давно не тренировался, но главное сейчас – не победа, главное – закрепить за собой место в образующейся социальной иерархии.
Мулат изогнул смоляную бровь, закурил, опустил спички и сказал, не вынимая сигарету изо рта:
– Извини, но так было нужно, – он развел руками. – Ничего личного.
Его надменное спокойствие взбесило Лексуса, теперь ему было плевать на бездну в глазах Мулата, на живущих там чертей, он коротко замахнулся, метя в висок, чтоб наверняка, качнулся вперед всем корпусом и… окаменел. Мулат уставился на него, выпустил дым из ноздрей и покачал головой:
– Понимаю, зла не таю, но у тебя не получится причинить кому-то из нас вред. Уйти тоже не получится. Смирись.
Лексус отступил на шаг, прошипел:
– Будь ты проклят!
Ярость превратила его кровь в огонь, краски стали ярче, очертания предметов – четче. Он решил перестрелять всех к чертям собачьим и будь что будет.
– Где мой рюкзак? – спросил он по возможности спокойно.
– У Тайсона. Тайсон?
Бывший боксер похлопал рюкзак поменьше, протянул «Грозу». Лексус еще не верил, что не сможет поквитаться с Мулатом. Высыпал содержимое рюкзака на траву, ногой раскидал вещи.
– Что ты делаешь? – удивился Кагор, Мулат наблюдал молча.
– Ревизию, – процедил Лексус, садясь на корточки, хотел возмутиться, что ему не дали снарядиться самому, но не стал, ведь это ясно по умолчанию.
Спальник, каремат, еда, цинк, новый котелок отправились обратно, цинк он открыл, распределил патроны по разгрузке, накормил патронташ на запястье, зарядил «Грозу», искоса поглядывая на Мулата. Давно он не испытывал жгучего желания кого-нибудь пристрелить! Но одного желания недостаточно, нужно нажать на спусковой крючок, а людей он не убивал ни разу, и сомневался, что не струсит.
Надо когда-то начинать. Ты заигрался, теперь или ты, или тебя. Он вскинул «Грозу», прицелился в Мулата, собрался надавить на спусковой крючок, но палец будто парализовало.
– Твою мать! – выругался он, развернулся и выстрелил в сосну.
Отдачей ударило в грудь, уши с непривычки заложило. С возмущенным карканьем в небо взмыли две вороны.
Лексус закрыл глаза. Бессилие душило его, застилало глаза багровой мутью, кровь колотилась в висках, пальцы подрагивали, как часто бывает после выработки адреналина. Мулат его действие не прокомментировал, выждал несколько минут и сказал:
– У тебя на правой руке браслет, снять его ты не сможешь, даже не пытайся. В него встроен крайне редкий артефакт, который… как бы сказать помягче… убережет тебя от ошибок. Не злись, у нас не было выбора, ведь ты здесь не по своей воле, а каждую ночь дежурить, чтоб ты не сбежал, в нашем положении непозволительная роскошь.
– Артефакт называется «хозяин»? – спросил Лексус, разглядывая носки «берцев», травинку, по которой полз муравей.
– Совершенно верно, этот артефакт трудно найти, а избавиться от него самостоятельно невозможно. Так что предлагаю взаимовыгодное сотрудничество.
Лексус заставил себя вдохнуть и выдохнуть, закатал рукав. Его запястье оплетал браслет то ли из серебра, то ли из легированной стали, шесть серебристых и три черные стальные нити сплетались в жгут. Конечно же, Лексус попытался расстегнуть замок, но пальцы свело спазмом. А если сконцентрироваться и повторить попытку? Вдруг получится задействовать скрытые ресурсы мозга, о которых столько читано? И опять ничего не получилось.
Все его планы выйти сухим из воды рухнули, и он снова червяк на крючке. Как только проведет их в Сердце Зоны, его ликвидируют, а он ничего не сможет сделать, если прикажут, будет смотреть в глаза убийце и улыбаться. Интересно, а застрелиться получится? Он скосил глаза на Мулата, который, запрокинув голову, пускал дым в небо. Смысл бороться, когда исход предопределен? Невесело улыбнувшись своим мыслям, он отложил «Грозу», поднял «ТТ», вытащил магазин: там было пять патронов. Нормально, хватит. Косясь на Кагора, наблюдающего за ним, Лексус сунул ствол в рот, но выстрелить не смог. Точнее, ему не дала программа, вшитая в артефакт «хозяин».
Троица сделала вид, что ничего не заметила, Лексус сунул пистолет в кобуру на поясе и принялся собирать вещи в рюкзак.
– Выпивка где? – поинтересовался он.