– Но как же… – беспомощно уронила девушка. – Вы ведь ранены. В таком состоянии…
– У меня нормальное состояние, – с легкой улыбкой перебил Артем. – Могу доказать.
– Как? – На щеках Яны полыхнул румянец, и она тут же разозлилась на себя за это. Наверняка он даже близко не имел в виду того, что сейчас пришло ей в голову.
– Остановитесь вон там, на обочине.
Это «вон там» было видно плоховато в ночной темноте, его лишь краем доставали фары.
Смущение резко сменилось страхом – к девушке разом вернулись ее подозрения насчет Измененного. В их свете даже ее внезапное всепоглощающее чувство выглядело иначе: а ну как это лишь морок, наваждение? Мужчины и так-то умеют морочить женщинам голову, а если у этого еще и сверхспособности имеются? Яна что-то слышала про таких. Псионики, кажется… Или не псионики?
– Можем, конечно, и дальше проехать…
Голос Артема вывел ее из странного состояния, и девушка обнаружила, что почти миновала удобное для остановки место. Хорошо хоть, не врезалась никуда… Она резко свернула и лихо затормозила, удостоившись удивленного взгляда.
– Не надо так нервничать. – Он все еще пытался улыбаться, но лицо его уже постепенно становилось тревожным. – Знаете, можем расстаться прямо здесь. До города тут километра три, не больше. Дойду сам.
– Дойдете?
– Смотрите.
Он вышел из машины и прошелся по обочине туда-сюда быстрым шагом. На весьма кстати оказавшийся тут большой пень полуметровой высоты чуть ли не запрыгнул и соскочил обратно. Яна даже глаза округлила – этого просто не могло быть.
– Можно осмотреть вашу рану?
Его взгляд поскучнел.
– Зачем вам?
– Я все-таки врач, не забывайте, – спокойный тон Яне давался с трудом, – и не могу просто так отпустить тяжело раненного пациента, не убедившись, что с ним все в порядке. Хотя я не представляю, как с вами может быть все в порядке…
– На мне с детства все как на собаке заживает.
– Не убедили.
– Яна… Скажите, зачем вам лишние приключения? Я и так превратил ваш обычный вечер черт знает во что. Вы всю ночь провели в дороге. Сейчас для вас самый подходящий момент, чтобы уехать домой и обо всем забыть. Пока это еще можно сделать. Смотрите, как бы не стало поздно.
Только что леденевшая от страха Яна вдруг почувствовала, что он отступает под натиском внезапной решимости.
– Пытаетесь напугать меня, Артем?
– Порой страх очень полезен. Он может жизнь сохранить. Вы уже там, под Иркутском, должны были понять, что мужики с ножевым ранением просто так на лесной дороге не валяются. Что такие играют в опасные игры, и рядом с ними можно влипнуть в крупные неприятности.
Она усмехнулась:
– Главное, что вы очень вовремя мне все это говорите, Артем.
Он и глазом не моргнул.
– Признаю, было бы правильнее завести этот разговор еще там. Но мне была очень нужна ваша помощь…
– А теперь уже не нужна, и меня можно отослать? «Ты была полезна, теперь мешаешь. Мне придется вырвать тебя из сердца!»[16]
– Что? – Он выглядел ошеломленным. Наверное, не уловил цитату и счел ее чокнутой истеричкой. Ну, это уж она как-нибудь переживет.
– Ничего. Забудьте мои слова. Вы правы в одном – я ехала всю ночь, и прежде чем возвращаться домой, мне нужно отдохнуть. Полагаю, в Тулуне я найду какую-нибудь гостиницу и посплю там несколько часов. Не вижу смысла вам идти пешком до города, если я все равно поеду туда же и могу вас довезти.
– Если бы все было так просто!
[16] «Отречение» из мюзикла «Последнее испытание». Слова Елены Ханпиры.